Штрихи к портрету № 8. Джон Рональд Толкин
Фраза «писатель вкладывает в произведение душу» — не просто фигура речи. Чувства, воспоминания, надежды, опыт, убеждения автора причудливо преломляются в написанных им историях. «В то, что мы создаём, мы всегда вкладываем память о том, что любим», — говорит Джон Рональд Толкин во «Властелине колец». Сам он считал, что лучше всего о писателе рассказывает его творчество. О чём говорит между строк знаменитая трилогия мастера?
О любви к природе
Первое, что бросается в глаза. Достаточно почитать главы, посвящённые Ширу. Страна хоббитов — это луга, поля, реки и леса. Вся жизнь забавных маленьких фермеров проходит на природе. Хоббиты не склонны размышлять о высоком и довольно толстокожи — но тем очаровательнее их трогательная привязанность к родной земле. Именно память о лесах Шира, о щебете птиц, солнечном свете и вечерней росе помогает Сэму и Фродо не отчаяться на пути в Мордор, когда вокруг них только безжизненная пустыня и мрак. Ведь до определённого момента в друзьях теплится надежда, что они вернутся домой.
Загадочные и пронзительные главы, где хоббиты оказываются в Старом лесу и встречают Тома Бомбадила — настоящий гимн красоте и хрупкости окружающего мира. Жители Рохана, Гондора, Ривенделла тоже ценят и берегут родную землю. В противовес армиям орков, которые под предводительством Сарумана уничтожают леса, перекрывают реки, убивают зверей и прогоняют птиц. Точно так же под натиском индустриализации уничтожалась природа Англии. Толкин ненавидел технику, автомобили и большую часть жизни ездил на велосипеде. Его хоббиты «не понимают и не любят машины, более сложные, чем кузнечные меха, водяная мельница или ручной ткацкий станок, хотя они искусны в обращении с инструментами». Орки Сарумана и Саурона куют оружие, строят башни и катапульты. Их жестокость пядь за пядью пожирает и уродует первозданность мира — совсем как промышленный прогресс. Читая роман, в интонациях Толкина нельзя не услышать грусть и сожаление о прекрасных ландшафтах, которые он помнил и которые навсегда утратил.
О войне
Толкин отправился на фронт в 1916-м, оставив молодую жену через несколько месяцев после женитьбы. Писатель участвовал в битве при Сомме — одном из самых кровопролитных сражений в истории. В этой бойне он потерял двух близких друзей. Затем серьёзно заболел, вернулся в Англию и долго восстанавливал здоровье. «Властелина» он писал уже во время Второй мировой. Немудрено, что добрую половину трилогии занимает описание сражений.
Война за свободу Средиземья сеет смерть и необратимо меняет оставшихся в живых. Самый яркий пример — Фродо. После того, как кольцо уничтожено, он возвращается домой, в Шир — и не находит себе места в родном и уютном мире. Теперь хоббит на всё смотрит другими глазами. Рана, нанесённая клинком назгула, не кровоточит, но болит. Душевные переломы кое-как срастаются, но жить с ними по-старому — невозможно. Происходящее с Фродо очень напоминает посттравматическое стрессовое расстройство, о котором Толкин знал не понаслышке.
Война ужасна и беспощадна, она обезличивает людей и обесценивает жизнь со всеми её дарами. Причём любая война, даже освободительная. Когда в 1945-м союзные войска бомбили Германию, Толкин с горечью писал сыну Кристоферу: «Предполагается, что мы достигли той стадии цивилизованности, на которой, возможно, казнить преступника по-прежнему необходимо, но нет нужды злорадствовать или вздёргивать рядом его жену и ребёнка под гогот орочьей толпы. Уничтожение Германии, будь оно сто раз заслужено, — одна из кошмарнейших мировых катастроф».
О вере
От матери Толкин перенял глубокую веру в Бога и всегда ревностно и серьёзно к ней относился. Для него вера поистине была жизненным стержнем. Однако во «Властелине колец» нет идеи Бога, нет ритуалов, нет даже намёка на какую-либо религиозность. Есть нечто другое, собирающее великие сражения и каждодневные случайности в стройную эпопею. Как подмечают литературоведы, на страницах романа разлит непреложный нравственный закон, пропитывающий собой всю историю Средиземья. Если искать аналоги в человеческой истории, то это, по сути, известные нам христианские заповеди: любить, не убивать, не красть, не лгать и т.д. Именно этот закон бытия Толкин, как человек гениального творческого чутья, вложил буквально в каждую сцену. Вот почему его сага такая живая, волнующая и завораживает даже тех, кто далёк от подобного жанра.
Кто стал хранителем кольца? Не могущественный маг, не доблестный рыцарь, не мудрый эльф, не справедливый правитель. Единое кольцо, несущее угрозу всему сущему, досталось безвестному полурослику, который менее всех похож на спасителя мира. Именно Фродо решается идти в Мордор, чтобы уничтожить кольцо в огне Роковой горы. Перед тем, как Гэндальф вернулся в Шир и рассказал Фродо о Сауроне, хоббит уже долгое время носил кольцо, и понемногу, очень постепенно оно начало овладевать им. И всё же он сумел дойти с этой ношей до самого Ородруина — как? Благодаря тому, что раз за разом отказывался творить зло. Как и его дядя Бильбо. «О, какая жалость, что Бильбо не убил эту подлую тварь, ведь он мог это сделать, мог!» — восклицает полурослик, узнав от Гэндальфа, что Голлум жив. Маг отвечает: «Да, жалость как раз и остановила Бильбо. И ещё — милосердие: нельзя убивать без нужды. Награда не заставила себя ждать. Кольцо не справилось с ним лишь потому, что, забрав его, Бильбо начал с жалости Ещё неизвестно, чем обернётся простая жалость хоббита Бильбо для судеб всего этого мира, а для твоей собственной судьбы — тем паче».
Фродо не выдерживает в самом конце, когда до цели остаётся всего шаг. Именно в этот момент появляется Голлум, нападает на хоббита, откусывает ему палец, чтобы завладеть кольцом, — и падает с ним в горящую бездну. Если бы Фродо, у которого неоднократно была возможность убить Голлума, не выбирал каждый раз добро, то в этот последний миг, когда он поддался тьме, всё могло рухнуть. Это изумительно — потому что слишком похоже на реальность.
О преданности
Из персонажей романа больше всех меня восхищает Сэм. Тихий, мечтательный, неловкий Сэмуайз Гэмджи, который отважно отправляется с Фродо в неведомое путешествие — и становится его ангелом-хранителем. Даже в самые чёрные дни Сэм не забывает о горячей похлёбке и хлебе. Он неизменно удерживает хозяина от отчаяния. Он спасает Фродо от орков и несёт на руках, когда тот обессиливает у подножия Ородруина. Скромный садовник сознаёт, что не ему суждено спасти Средиземье, и вовсе не жаждет быть героем. Сэм хочет только разделить путь с Фродо, раз уж разделить его ношу он не в силах. Его упрямая вера в добро бесподобна и порой кажется безрассудной. Но именно она многократно спасает обоих хоббитов.
Толкин вспоминал: «На самом деле мой Сэм Гэмджи списан с английского солдата, с тех рядовых и денщиков, которых я знал во время войны 1914 года, и которым сам я уступал столь во многом». Верность, мужество и готовность броситься за господина в самое пекло. Непостижимое чувство юмора и оптимизм. Таких солдат, которые вместе со своими офицерами шли до конца, писатель повидал немало.
Строго говоря, Сэм не хранитель кольца (хоть на короткое время и оставляет его у себя). Он хранит нечто большее — надежду. А надежда — это сама жизнь. Помните, что делает Сэм, вернувшись домой после битвы с Сауроном? Пользуясь даром, которым наградила его Галадриэль, он заново сажает по всему Ширу деревья. Что может быть более прекрасным? И кому как не Сэму восстанавливать мир после войны?
О власти
Может показаться, что Толкин изображает власть, которую олицетворяет кольцо, рафинированным злом и предлагает избегать её всеми силами. На самом деле всё не так однозначно. Писатель отнюдь не считал, что власть непременно губительна. Она определённо является испытанием. Кто и как ею распорядится — вот что главное.
Персонажи саги по-разному проходят через это испытание. Фродо стремится уничтожить кольцо и оступается в самом конце. Гэндальф отказывается быть хранителем, смиренно отдавая себе отчёт, что даже его великих сил не хватит, чтобы справиться с кольцом. И своё собственное могущество маг использует крайне бережно и осторожно. Как и Арагорн, который, будучи наследником трона, не врывается победоносно в Гондор, а приходит туда как целитель и затем ставит свой шатёр вне стен Белого города, уважая права наместника. Саруман, которого сам Гэндальф называет мудрейшим, поддаётся чарам кольца и заключает союз с Мордором, в результате чего гибнет. Голлум идёт из-за кольца на преступление, теряет разум и человеческий облик — и тоже погибает. Всех, кто соблазнился властью кольца и обратился ко злу, оно погубило, включая самого Саурона. Не так ли происходит и в нашей жизни? По Толкину, власть может трактоваться двояко. С одной стороны, ей сопутствуют жажда наживы и алчность. С другой — сила и мудрость ради установления справедливости. А значит, разумная власть необходима.
О главном
Во «Властелине» поражают не только глубина смыслов, поэтичный язык и эпичность сражений. Удивительно, насколько тонко и верно автор передал человеческую уязвимость. Да, знаю, в век одержимости собственной продуктивностью звучит не очень. Как-то слишком просто. Жалко. Не вдохновляюще. В мире, где оголтело посылают запросы во Вселенную и фанатично визуализируют мечты, эта правда непопулярна. Тем не менее: мы хрупки и уязвимы, абсолютно все. И победить, в прямом и переносном смысле, можно далеко не всегда. В саге Толкина, как ни странно, главное — вовсе не победа в войне. Более того, читая трилогию, мы видим, что, как и в жизни, побеждать вообще не обязательно.
Воины во главе с Арагорном отправляются к Чёрным Вратам отнюдь не победным маршем. Они знают, что скорее всего погибнут и уж точно не победят. Их цель — отвлечь Око и дать Фродо и Сэму время добраться до Роковой горы. Так же и хоббиты постепенно понимают, что их путь — туда без обратно. Эльфы укрываются в лесах и горах, гномам вообще нет дела до происходящего. И без того слабая надежда тает с каждым днём, а зло всё набирает мощь. И всё же, несмотря на сгущающуюся тьму и подступающий со всех сторон ужас, герои не сдаются. Именно за это я обожаю «Властелина». В романе, как и в жизни, главное — не победить. Горе, несправедливость, боль и по-настоящему страшные события — то, перед чем мы бессильны и беззащитны. Мы в большинстве случаев не имеем гарантий, что справимся хоть на половину. Но важно не это. Тогда что? Через своих персонажей Толкин отвечает: устоять. Не отчаяться. Сохранить свой свет, тепло и доброту. Не потерять в себе человека. Именно этому научился писатель в окопах на Западном фронте. Именно за это до конца держатся его герои, решившие сражаться с Сауроном. Они яростно цепляются за любовь и добро, даже сознавая, что не вытянут эту битву.
В настоящих трудностях нет ничего романтичного. В потрясениях и бедах, что сыпятся нам на головы, мы, как и герои трилогии, пытаемся выбрать правильный путь и делаем то, на что хватает наших сил. Зачастую всё, что мы можем, — просто глубоко дышать и стараться никого не ранить. И непостижимым образом этого становится достаточно, потому что беречь себя и других — это тоже любовь. Иногда только так и можно устоять. Просто жить. Не забывать чистить по утрам зубы, улыбаться детям, обнимать любимых. Выгуливать питомцев, выполнять свою работу, покупать сладости. Согревать свои простуженные души травяным чаем, целительной тишиной и добрыми книгами. Такими, как «Властелин колец».