«Тихий Дон»: проблема авторства

«Тихий Дон» — роман, который все проходили в школе, но не все смогли прочитать. Ведь он по объему даже больше, чем «Война и мир». И если в случае с «Войной и миром» мы наверняка знаем, что автором является Л.Н. Толстой, то вокруг «Тихого Дона» ходит много слухов и сомнений в авторстве М.А. Шолохова. Мысль о том, что Шолохов не является автором романа, впервые была высказана еще в 1928 году, когда первые два тома романа были изданы в журнале «Октябрь» и прочитаны литературоведами, критиками и современниками Шолохова. Позицию ложного авторства в то время высказывали такие писатели, как Алексей Толстой, Александр Солженицын, Дмитрий Лихачев. Солженицын считал, что роман написал Федор Крюков, казак, который участвовал в Белом движении. После сомнений в авторстве «Тихого Дона» литературоведы начали сомневаться и в том, что Михаил Александрович написал «Поднятую целину». Откуда же взялись эти сомнения? В самом начале, когда роман еще не был полностью издан, сторонники версии о плагиате считали, что Шолохов опубликовал под своим именем рукопись из сумки белого офицера, который был расстрелян большевиками и чья личность никогда не будет установлена, что играло на руку писателю. Главный редактор «Октября» Александр Серафимович приписывал эти слухи зависти шолоховских современников. Ведь на период публикации «Тихого Дона» Шолохову было всегда 22 года, что для многих становилось еще одним аргументом в сторону плагиата. Они считали, что нельзя в таком молодом возрасте написать такое глубокое, сильное и эпохальное произведение. В 1929 году Шолохов, уставший от постоянных слухов, обратился в газету «Правда», предоставил редакции три рукописи первых томов, а также план по написанию четвертого тома. Автор попросил разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Мария Ульянова, член Центральной контрольной комиссии, вызвалась лично собрать комиссию по шолоховскому вопросу. Собрание прошло в марте 1929 года, был проведен текстологический анализ, по итогам которого Шолохова признали не виновным в плагиате, а всех сторонников теории назвали «клеветниками». После комиссии вопрос авторства был закрыт, но иногда всплывал в разговорах русской эмиграции. В 1930 году был опубликован сборник памяти Леонида Андреева, в нем было опубликовано письмо к критику Сергею Голоушеву, в котором Андреев упоминал некий «Тихий Дон», якобы написанный Голоушевым. После этой публикации немного утихший скандал начал разгораться с новой силой. Шолохов изначально понимал, о каком «Тихом Доне» Голоушева идет речь — это были путевые заметки, которые назывались «С Тихого Дона». Он писал главному редактору «Октября» Серафимовичу: «Мне крепко надоело быть вором. На меня и так много грязи вылили. А тут для всех клеветников удачный момент: третью книгу моего «Тихого Дона» не напечатают». Литературоведам же только спустя 47 лет удалось установить, что речь в письме шла о путевых заметках. В 1970-х годах ученый Прийма пришел к выводу, что скандал вокруг «Тихого Дона» был выгоден Троцкому, а еще более выгодной была отсрочка публикации третьей части романа. Троцкий и его сторонники боялись раскрываемой правды о восстании 1919 года в Вешенской. Так что, возможно, кампания против Шолохова могла быть и политическим актом. Обвинения Шолохова в плагиате попеременно возникали снова и снова. В 1970-х годах исследователи И.Н. Медведева-Томашевская, А.И. Солженицын, Р.А. Медведев и др. утверждали, что Шолохов не был первоначальным автором «Тихого Дона», что он лишь реконструировал рукопись, которая была написана в 1910 году неизвестным казаком, участником Белого движения. Литераторы, опровергающие теорию плагиата, все же соглашались, что Шолохов мог использовать материалы, написанные участниками Белого движения. Это могли быть дневниковые записи, воспоминания и наброски, но это нельзя считать плагиатом, так как все подобные материалы могли лишь побудить Шолохова написать свой роман и стать для него неким антуражем, но они ни в коем случае не могли составить четырехтомный роман. С 1929 года, когда созывалась комиссия по вопросу авторства «Тихого Дона», рукописи первых двух томов были «утеряны». Найдены они были только в 1999 году, после чего были проведены текстологическая, графологическая и идентификационная экспертизы, которые в очередной раз доказали авторство Шолохова. В 2006 году было издано факсимильное издание рукописи с комментариями, которое полностью реабилитировало Шолохова как истинного автора «Тихого Дона». При этом споры об авторстве романа ведутся до сих пор, остаются литературоведы, считающие, что автор «Тихого Дона» — не Михаил Шолохов. Их главными аргументами остаются: Шолохов был слишком молод для описания таких важных исторических событий, которые пришлись на его детство, следовательно, он не мог знать многих деталей, которые описываются в романе. А также изданные перед «Тихим Доном» шолоховские «Донские рассказы» сильно уступают роману-эпопее по своему качеству.

Как музыка влияет на выносливость во время тренировок

Мир замирает, остается только бит, отдающийся в груди. С каждым ударом вы делаете шаг, и кажется, что сама гравитация на секунду отступает. Тяжелая штанга, только что казавшаяся неподъемной, вдруг подчиняется ритму музыки. Знакомо? Это вам помогает нейробиология, превращающая биты в мощнейший эргогенический инструмент — легальный и бесплатный допинг, способный повысить вашу производительность в зале. Давайте разберемся, как ритм управляет мышцами и научимся собирать плейлист для личных рекордов. Как музыкальный ритм отражается на мышцах Все начинается в глубине мозга, где слуховая кора находит прямые мосты к моторным центрам. Когда мы слышим четкий ритмический рисунок, запускается механизм, который нейроученые называют энтрейнментом (от англ. entrainment — синхронизация). Нейроны, отвечающие за движение, начинают буквально подстраиваться под внешний ритмический стимул, разряжаясь в такт битам. Мозгу требуется меньше усилий, чтобы координировать сокращение мышц: ритм становится внешним метрономом, дирижером, который берет часть работы на себя. Именно здесь кроется объяснение одного поразительного лабораторного факта. В классическом эксперименте, опубликованном в Journal of Sport & Exercise Psychology, велосипедисты, которые синхронизировали педалирование с ритмичной музыкой, потребляли на 7% меньше кислорода, чем их коллеги, работавшие в полной тишине. То есть при одной и той же физической мощности организм слушавших музыку спортсменов работал экономичнее. Меньше энергозатрат на моторный контроль — больше ресурсов на длительную работу. Ритм буквально смазывает кинематическую цепь, делая каждое движение чуть более плавным и точным, снижая внутреннее трение. Эта нейромоторная подстройка объясняет, почему бегуны инстинктивно попадают в такт треку: каденс в 160–180 шагов в минуту сам собой ложится на композиции в диапазоне 120–140 BPM (ударов в минуту), где каждый второй удар отмечает касание стопы. Мозг не борется с аритмией — он плывет в потоке, экономя драгоценное внимание и снижая воспринимаемое напряжение. Лирика как анестезия Если ритм управляет механикой, то тексты и эмоциональная окраска трека берут на себя психологическую оборону. Здесь вступает в игру теория отвлечения. Центральная нервная система имеет ограниченный «банк пропускания» сенсорной информации. Когда слуховая кора загружена обработкой любимой мелодии, знакомого вокала, смысла слов, на сигналы усталости — жжение в четырехглавой, одышку, тяжесть в груди — остается меньше нейрональной мощности. Иными словами, музыка создает конкурирующий очаг возбуждения, перетягивая на себя ресурсы сознания. Многочисленные исследования с использованием шкалы Борга показывают, что при прослушивании мотивирующих треков спортсмены оценивают ту же объективную нагрузку в среднем на 10% ниже. Пульс может зашкаливать за 170, лактат заливать мышцы, но субъективное ощущение переводится из категории «невыносимо» в категорию «терпимо». И здесь решающую роль играет не только темп, но и лирическое содержание. Агрессивный речитатив, тексты о преодолении, триумфе и силе создают когнитивную рамку, в которой боль интерпретируется не как сигнал к остановке, а как необходимый шаг к победе. Знакомые слова любимой песни становятся аффирмациями, заякоренными на положительные эмоции, — и дофаминовая подпитка усиливает эффект. Эффект Ювяскюля: +20% выносливости Наиболее яркое и цитируемое в последние годы подтверждение этим механизмам пришло из Финляндии. Команда из Университета Ювяскюля провела эксперимент, в котором 29 физически активных взрослых выполняли высокоинтенсивную работу на велоэргометре — примерно на 80% от пиковой мощности. Одну группу оставили в тишине, вторая могла сама выбрать себе музыкальное сопровождение. Участники, тренировавшиеся под собственный плейлист, продержались в среднем 35,6 минуты, прежде чем достигли истощения. Контрольная группа, работавшая в тишине, сдалась на отметке 29,8 минуты. Разница почти в шесть минут может показаться скромной, но в относительном выражении это прирост выносливости почти на 20% — без изменения программы тренировок, без дополнительных добавок, просто за счет переключения контекста. Самое важное здесь — данные физиологии. Частота сердечных сокращений и уровень лактата в крови на момент отказа в обеих группах были практически идентичными. Иными словами, музыка не заставила сердце биться быстрее или легкие дышать глубже. Она не изменила физическую работоспособность как таковую — она изменила готовность эту работоспособность терпеть. Ведущий исследователь Эндрю Дансо из Центра передового опыта в области музыки, разума, тела и мозга Университета Янгстауна (США), комментируя этот феномен, сказал: «Выбранная вами самими музыка просто помогает дольше выдерживать длительные нагрузки. Это невероятно простой и бесплатный инструмент, позволяющий людям добиться большего, не испытывая дополнительного напряжения в конце». Математика темпа: как найти свои BPM Теория прекрасна, но как применить ее к собственной тренировке? Ключевой параметр, с которым стоит подружиться, — BPM (beats per minute), количество ударов в минуту. Современные стриминговые сервисы или встроенные функции в беговых трекерах позволяют узнать темп любой композиции за пару кликов. Для циклических видов спорта зависимость почти линейна. Для стайерского бега, марафонских дистанций и велогонок на выносливость оптимальным считается диапазон 120–140 BPM. Такой ритм естественно ложится на комфортный каденс и позволяет поддерживать экономичный темп, не срываясь в суету и не проваливаясь в вязкое замедление. Электронная музыка (house, trance), поп-рок с ровным битом, хип-хоп с прямыми бочками — вот рабочая лошадка. Для интервальных тренировок высокой интенсивности (HIIT) нужна динамическая пара: фазы спринта, берпи и взрывных серий требуют 150–180 BPM — здесь хороши барабаны и басы, хардстайл, быстрые треки в жанре панк-рока. Для периодов активного восстановления между интервалами стоит заранее подложить треки на 120–130 BPM, которые не обрушат пульс, но слегка отпустят поводья. В силовых тренировках BPM отходит на второй план, уступая место эмоциональной мощности. Тяжелая становая тяга или жим лежа — это взрывное усилие, где темп повторений редко синхронизирован с битом. Зато психологическая накачка работает безотказно. За 30–60 секунд до подхода включите трек с нарастающим вступлением, агрессивным вокалом, мощными басами — металкор, эпичные саундтреки вроде композиций Ханса Циммера или энергичный хип-хоп запустят выброс адреналина и дофамина, повысят нейромышечную возбудимость. Мозг получит команду «боевая готовность», и сигнал, идущий к моторным нейронам, станет более мощным. Плейлист от разминки до рекорда Идеальный тренировочный плейлист — не случайная сборка бодрых песен, а тщательно выстроенная архитектура, повторяющая физиологическую кривую нагрузки. 1. Разминка (5–10 минут). Начните с треков, темп которых на 10–15 BPM ниже целевого. Плавные вступления, постепенное нарастание энергии. Подойдут Leon Bridges «Smooth Sailin’» (115 BPM) или что-то в стиле софт-попа. Мышцы и нейроны входят в ритм без стресса. 2. Основная часть (пик нагрузки). Именно здесь вы размещаете самые мощные композиции. Для бега — блок на 120–140 BPM, для силовой — серия из треков, вызывающих у вас лично ощущение «мурашек» и ассоциации с силой. Лайфхак: самый «взрывной» трек ставьте на момент, когда по плану самый тяжелый подход или последние километры дистанции. Например, «Can’t Hold Us» Macklemore & Ryan Lewis (146 BPM) идеально разгоняет на интервале. 3. Заминка и выход (5–10 минут). Постепенно снижайте темп и энергетику. Медленная, спокойная музыка с BPM ниже 100 — «Sunflower» Post Malone (90 BPM) или эмбиент-пьесы — подготовит нервную систему к переходу в режим восстановления. Настройка плейлиста заранее делает процесс бездумным: вам не нужно принимать решение о переключении трека, структура сама ведет вас по тренировочной кривой. Эксперимент финских коллег подтверждает: возможность самостоятельно выбирать музыку усиливает ее действие, так как знакомые, личностно значимые треки глубже активируют дофаминовую систему. Плейлист, собранный своей рукой, — это продолжение вашей мотивационной сферы, а не просто шумовой фон. Но может ли музыка, наоборот, помешать? При всех своих достоинствах звуковой допинг не лишен оборотной стороны. Первое и очевидное — безопасность. Наушники с шумоподавлением отрезают от окружающего мира: сигналы приближающегося автомобиля на улице, предупреждения тренера, звон упавшей штанги в зале. Бегун в музыкальном коконе рискует не заметить опасность, а лифтер — не услышать жизненно важную подсказку. Второй, менее очевидный риск — потеря внутреннего фокуса. Постоянное отвлечение от ощущений тела с помощью музыки притупляет интероцепцию — способность распознавать тонкие сигналы утомления, перенапряжения, приближающейся травмы. Спортсмен может систематически заходить за красную черту, принимая сниженное восприятие боли за реальную адаптацию. Периодические «тихие» тренировки — не прихоть аскетов, а необходимый гигиенический минимум для восстановления связи мозга с телом. Существует и психологическая ловушка привыкания. Если каждая тренировка проходит под мощный аккомпанемент, со временем может сформироваться зависимость: без музыки занятие начинает казаться невыносимо тяжелым, вялым, лишенным смысла. Мозг, привыкший к внешней стимуляции, разучивается генерировать мотивацию изнутри. Как и с любым эргогеническим инструментом, с музыкой работает правило циклирования: использовать в дни пиковых нагрузок и соревнований, но периодически оставлять уши в тишине. До и после тренировки Влияние музыки не заканчивается с последним повторением. Медленная, спокойная музыка с темпом 60–80 BPM — классический минимализм, эмбиент, звуковые ландшафты — активирует парасимпатическую нервную систему, снижая выработку кортизола и ускоряя переход организма в режим восстановления. Это та же логика, что и в медитации: ровный, неагрессивный аудиопоток замедляет сердечный ритм и сглаживает нейроэндокринный шторм, оставшийся после интенсивной сессии. Более того, музыку можно использовать и до начала движения — в фазе ментальной подготовки. Идеомоторная тренировка (мысленное проигрывание техники, визуализация подходов) под спокойную, сконцентрированную музыку усиливает нейронные связи, задействованные в реальном движении. Саундтрек становится якорем, запускающим нужное психоэмоциональное состояние еще до касания грифа. Завтра, отправляясь на важную тренировку, попробуйте включить выбранный трек за 10 минут до начала — и вы почувствуете, как тело само начинает готовиться к усилию.

Угроза или эволюция? Превратится ли русский язык в набор слов-паразитов

«Крч», «типа», «как бы», «это самое» — эти слова-спутники повседневной речи прочно вошли в наш лексикон. Мы слышим их в метро, читаем в мессенджерах, используем сами, порой не замечая. Этот языковой шум заставляет многих с тревогой говорить о деградации и засорении великого и могучего. Но так ли опасен этот процесс? Является ли он угрозой или же это естественная эволюция, на которую стоит смотреть без паники? Давайте разберемся, почему слова-паразиты захватывают нашу речь и что мы можем с этим сделать. Мы выясним, что стоит за «эпидемией» слов-паразитов и можно ли сохранить красоту языка в эпоху цифрового общения. Что на самом деле скрывается за «словами-паразитами» Прежде чем объявлять войну речевым штампам, важно понять их природу. Современная лингвистика все чаще заменяет термин «слова-паразиты» на более нейтральный и точный — «дискурсивные слова» или «дискурсивы». В отличие от обычных слов, которые описывают фрагменты действительности, дискурсивы отражают отношения между элементами самого диалога или монолога. Они не несут прямой смысловой нагрузки, но выполняют важные коммуникативные функции, характерные для спонтанной, неподготовленной речи. К ним относятся не только «типа» или «короче», но и «на самом деле», «вот», «ну», «правда». Основные функции дискурсивных слов: • Заполнение пауз хезитации. Когда говорящему требуется время на обдумывание следующей фразы, дискурсивы заполняют паузу, заменяя собой звуки «э-э» или «м-м». • Обеспечение связности текста. Они служат «скрепками» для мыслей, разграничивая или связывая идеи в предложении. Фразы вроде «так вот» или «и, конечно» маркируют начало, конец или переход между частями высказывания. Дискурсивы напрямую отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего, показывая, как говорящий оценивает информацию и управляет вниманием собеседника. Их использование часто связано с импликатурой — скрытым, подразумеваемым смыслом, который адресат должен понять самостоятельно. Диагноз: почему речь становится проще? Чтобы найти решение, нужно понять причину. Упрощение речи и распространение слов-сорняков — не прихоть, а закономерная реакция на изменения в обществе и коммуникации. Главный катализатор — цифровизация общения. Мессенджеры и социальные сети диктуют свои правила: скорость ценится выше грамотности, а краткость — сестра не только таланта, но и эффективности. В таком потоке сложноподчиненные предложения проигрывают коротким репликам, а многоточия и емкие «ясн» или «ок» несут всю необходимую смысловую нагрузку. Язык, как живой организм, адаптируется к среде, и среда эта требует экономии усилий. Вторая причина — социальная функция. Сленг и слова-паразиты часто служат маркером «свой-чужой», особенно среди молодежи. Их использование создает ощущение принадлежности к группе, неформальности и легкости общения. Слово «типа» может не нести смысла, но оно сигнализирует: «я расслаблен, мы на одной волне». Третья причина — когнитивная. Слова-паразиты часто выступают в роли своего рода «костылей» для мышления. Они заполняют паузы, пока мозг подбирает нужные слова, структурирует мысль или просто ленится формулировать ее точнее. Это не новое явление, но в условиях многозадачности и информационной перегруженности оно становится особенно заметным. Реальна ли угроза: будущее через 20 лет Самый пугающий вопрос: неужели через два-три десятилетия мы будем общаться на примитивном наборе штампов, утратив богатство классической речи? Ответ: маловероятно. История языка демонстрирует, что он обладает мощным иммунитетом. Мода на определенные слова и выражения приходит и уходит. Вспомните «превед» или «аффтар жжот» — когда-то они были на пике популярности, а сегодня безнадежно устарели. Язык переваривает такие вкрапления, отбрасывая лишнее и оставляя действительно нужное. Важно понимать разницу между разговорной речью и языком как системой. Да, бытовое общение упрощается, но литературный язык, научный дискурс, юриспруденция, качественная журналистика продолжают существовать по своим строгим правилам. Они служат эталоном и не дают системе развалиться. Язык не превратится в набор паразитов, но он может расслоиться: высокий стиль для одних сфер и упрощенный — для других. Таким образом, угроза не в исчезновении языка, а в обеднении личного словарного запаса конкретного человека. Рискует не русский язык в целом, а тот, кто добровольно ограничивает свой речевой репертуар. Инструменты защиты: что может сделать каждый Если будущее языка — в наших руках, то какие конкретные шаги мы можем предпринять для его защиты? Борьба здесь — не с модными словечками, а с собственной речевой ленью. 1. Осознанный аудит своей речи Первый шаг к изменению — осознание. Попробуйте записать свой монолог на диктофон (например, рассказывая другу о прошедшем дне). Прослушайте себя. Вы удивитесь, как часто используете «это самое» или «короче». Фиксация проблемы — уже половина ее решения. 2. Возвращение к чтению художественной литературы Это не банальный совет, а эффективная тренировка. Хорошая проза — это готовый словарь образов, синтаксических конструкций и точных формулировок. Мозг непроизвольно впитывает эти модели, и вскоре вы обнаружите, что вам стало проще подбирать яркие слова и без «костылей». 3. Практика осмысленного молчания Не бойтесь пауз в разговоре. Краткое молчание, за которое вы обдумываете следующую фразу, выглядит куда достойнее, чем бессвязный поток «ну» и «типа». Дайте себе право говорить медленнее, но четче. 4. Популяризация грамотной речи в своем кругу Не превращаясь в блюстителя норм, можно мягко вводить моду на красивую речь. Устраивайте домашние игры в слова, делитесь интересными цитатами, обсуждайте прочитанные книги. Культура рождается из маленьких ежедневных ритуалов. 5. Использование технологий с пользой Вместо того чтобы только упрощать общение в мессенджерах, используйте их для развития. Подпишитесь на паблики о русском языке, читайте длинные статьи в телеграм-каналах и качественные новостные ресурсы. Окружите себя той языковой средой, которую хотите поддерживать. Что в итоге Трансформация русского языка — это не апокалипсис, а его естественное состояние. Он всегда менялся, впитывая новое и отбрасывая устаревшее. Современный всплеск слов-паразитов — это симптом цифровой эпохи, а не признак конца. Наша задача — не объявлять войну «крч», а воспитывать в себе осознанных пользователей языка. Будущее речи зависит не от абстрактных сил, а от выбора каждого из нас: ограничиться удобным набором штампов или сохранить за собой право на богатую, точную и яркую речь. Язык выживет в любом случае. Вопрос в том, на каком языке будем говорить мы. Автор: Андрей Кудрявцев

Научное обоснование стремления ощущать сопричастность

Взгляд на прошлое, настоящее и будущее исследований на тему потребности ощущать сопричастность. Этот материал основан на недавней работе «Потребность в сопричастности: необходимость в межличностных привязанностях как фундаментальная человеческая мотивация» за авторством Келли-Анн и др. В ходе обширного интервью Рой Баумейстер и Марк Лири рассказали о прошлом, настоящем и будущем исследований на эту тему. Введение Сопричастность является трудным понятием для исследователей, поскольку ее смысл часто определяется факторами, провоцирующими ее возникновение или ощущениями, возникающими в процессе ее переживания. Хорошо известно, что быть частью чего-то и чувствовать свою сопричастность к чему-то, например, к определенной группе людей, приятно большинству из нас. И хотя исследования на эту тему проводились еще до 1995 г., им не удавалось зайти далеко. Однако в 1995 г. вышла знаковая статья Баумейстера и Лири «Потребность в сопричастности: необходимость в межличностных привязанностях как фундаментальная человеческая мотивация», которая однозначно определила сопричастность как универсальную человеческую потребность, укоренившуюся в нашей природе еще много лет назад, за что мы обязаны своим предкам. Эта работа привела к значительным изменениям в понимании природы сопричастности, особенно в том, что касается наших мыслей, чувств и поведения. Исследование феномена сопричастности имеет большое значение для психологии образования и, более того, оказывается полезным в решение таких насущных проблем, как одиночество, забота о пожилых людях и насилие в школах. Сопричастность оказывает значительное влияние на благополучие учащихся, их поведение и психическое здоровье, что делает эту тему особенно важной. Прошлое Исследователи могут использовать потребность в сопричастности для построения теорий человеческой мотивации и поведения. Человеческий разум обладает первичным и почти универсальным стремлением к формированию и поддержанию отношений с другими людьми. Потребность в сопричастности вполне может считаться важной и обсуждаться наряду с другими человеческими потребностями в истории психологических исследований (например, по Глассеру и Маслоу: еда и вода; по Фрейду: секс и агрессия). Определение самооценки Марком Лири как ключевого фактора в стремлении людей к сопричастности стало вторым важным историческим событием в исследованиях. Самооценка может выступать внутренней шкалой того, насколько хорошо человек вписывается в компанию других людей или насколько привлекательным он может быть для них. В последние годы самооценка как исследовательский конструкт подвергалась критике и рассматривалась только в качестве чувства личной значимости или ценности. Такая точка зрения вызвала опасения, что сосредоточенность на самооценке порождает корысть и индивидуализм и, кроме того, на самом деле не имеет особой ценности (то есть она не выступает гарантом благодетели, большое количество преступников совершали страшные преступления в том числе под влиянием своей высокой самооценки). Однако для многих исследователей в области образования самооценка занимает важное место в эффективности школьного обучения и успехах учащихся. Что касается исследования сопричастности, это понятие тесно переплетено с понятием самооценки. Благодаря работам Лири эти конструкты будут и дальше рассматриваться в тесной взаимосвязи. В настоящее время Большинство ранее сделанных выводов о сопричастности не изменились. Люди безусловно нуждаются в ней. Фактически Баумейстер предположил, что чувство сопричастности может быть даже более важным, чем наличие близких отношений. По мнению Баумейстера и Лири, одна из областей исследования, требующая более пристального внимания, связана с тем, как сильно различается потребность в сопричастности у разных людей. Личный уровень этой потребности может в значительной степени определять мотивацию людей вступать в группы, встречаться с друзьями/семьей, участвовать в жизни школы или рабочего коллектива. Баумейстер и Лири также подчеркивают важность определения терминов. Для исследователей сопричастности это означает, что нужно тщательно обдумывать, как мы определяем то или иное понятие. В их статье 1995 г. речь шла в основном о диадических отношениях, но если бы она была написана сегодня, определение сопричастности было бы гораздо шире. Исследователи сопричастности нуждаются в большем согласии в терминологии, мерах и определениях, чтобы внести большую ясность в отношении последствий их выводов. Им также необходимо улучшить способы донесения своих выводов до широкой аудитории. Будущее Несмотря на то, что сопричастность в образовательных системах привлекает значительное внимание ученых, в исследованиях не изучались последствия сопричастности для развития индивидов и то, как стремление к принадлежности различается на разных этапах развития и в разных школах. Хотя в литературе преобладают исследования, посвященные старшеклассникам, существует множество различий между исследованиями школьной сопричастности в университетах, средних школах и начальной/старшей школе, и эти различия могут зависеть от большого количества различных факторов. Ученым предстоит проделать большую работу, чтобы соединить эти образовательные контексты и трансдисциплинарное понимание принадлежности. Заключение Признавая важность сопричастности как базовой человеческой потребности, мы надеемся, что эта статья прояснит некоторые основополагающие утверждения о понятии сопричастности; поможет мотивировать молодых ученых заниматься этим вопросом, продемонстрировав его высокую релевантность и перспективность; позволит открыть новые способы рассмотрения роли психологии образования в разработке политики и практики. По материалам статьи «The Science Behind Our Need to Belong» Psychology Today

От чего зависит вкус шоколада и как ученые его совершенствуют

В 1847 году британская компания J.S. Fry & Sons представила новый продукт: твердый брусок из какао-порошка, сахара и какао-масла. До этого момента люди пили шоколадные напитки, но массового выпуска продукта в виде плиток никогда не было. После инновации компания стала совершенствовать ингредиенты и методы производства. В конце XIX века кондитеры начали добавлять сухое молоко в шоколад для придания более кремовой текстуры. Сегодня это крупный бизнес. Эксперты считают, что в 2026 году отрасль заработает около 147 млрд долларов. Будь то дешевый продукт или деликатес высокого качества, именно исследования позволяют создавать шоколад со стабильно хорошим вкусом. Чтобы лучше контролировать физические и химические изменения, которые придают лакомству его уникальность, ученые изучают кристаллизацию, роль микробов и загадку белого налета. По словам пищевого технолога из Университета штата Колорадо Кейтлин Кларк, шоколад невероятно сложен. И даже спустя полтора столетия его массового производства еще многое предстоит открыть. Ферментация вкуса Регионы выращивания какао-бобов обладают особыми терруарами, как и виноград: фруктовые, цветочные или ореховые ноты шоколада связаны с местом, где выращены бобы. Терруар объясняли в основном сочетанием генетики растения какао, местных типов почвы, климата и других условий окружающей среды. Но в 2017 году генетик растений Дэвид Гополчан, работая в Международном генном банке какао на Тринидаде, предположил, что ферментация бобов может влиять на различия во вкусе сильнее, чем до этого считалось. После сбора плодов какао их содержимое (от 30 до 50 бобов, покрытых белой мякотью) ферментируется около недели в деревянных ящиках. За это время дрожжи разжижают мякоть, потребляя ее сахара и вырабатывая этанол. Затем подключаются другие микробы, превращающие спирт в кислоты. Вся эта активность приводит к образованию химических побочных продуктов — метаболитов, которые распределяются по бобам и придают им уникальные вкусовые ноты. К концу процесса резкий уксусный запах, характерный для начальных стадий, ослабевает, и бобы, по словам Гополчана, начинают пахнуть почти как мокрые носки. Но запах исчезает сразу после сушки. В отличие от вина или пива, ферментацию какао фермеры не контролируют, иногда только перемешивают массу, поэтому всевозможные микроорганизмы бесконтрольно появляются и исчезают. Эксперт отметил, что результат очень непредсказуем. Процесс ферментации до сих пор был во многом «черным ящиком». Гополчан и его команда проанализировали геномы микробов, наиболее важных для каждого этапа ферментации, на трех колумбийских шоколадных фермах. Затем они обучили компьютерную модель определять различные группы микробов, которые влияют на те или иные вкусовые оттенки. Например, некоторые бактерии, производящие уксусную кислоту, оказались связаны с более фруктовыми нотами, а дрожжи Torulaspora и Saccharomyces — с классическим вкусом какао. Затем исследователи смогли повторить эти вкусовые ноты в лаборатории с помощью контролируемой ферментации. Эта работа может привести к созданию инструментария для ферментации, который будет давать более стабильные результаты. Более хрустящий, блестящий и шелковистый Текстура шоколада не менее важна. И здесь вступает в дело какао-масло. Пищевой технолог из Висконсинского университета Ричард Хартел, исследовавший вместе с коллегами микроструктуру шоколада, отметил, что он гуще большинства вещей, которые только можно себе представить. Какао-масло обычно добавляют в измельченную смесь какао, сахара и сухого молока непосредственно перед темперированием — тщательно выстроенной последовательностью этапов плавления и охлаждения. Это финальная (и часто капризная) стадия производства. Для разных шоколадных изделий требуется разное количество масла: оно помогает распределять частицы в смеси и снижать ее вязкость, благодаря чему масса становится текучей. Если нужна густая консистенция, в смеси может быть меньше какао-масла и больше частиц сахара и молока, которые взаимодействуют друг с другом и замедляют текучесть. Именно это позволяет шоколадным чипсам и конфетам в форме капли сохранять устойчивую форму, пока смесь переходит из жидкого состояния в твердое при заливке и охлаждении. А вот для производства изысканной квадратной плитки необходимо более высокое содержание какао-масла, так как оно помогает массе заполнять все трещинки и углубления. Какао-масло также отвечает за хруст, блеск и таяние шоколада во рту, но для этого его твердая кристаллическая структура должна сформироваться строго определенным образом. Во время темперирования жидкие жиры в масле выстраиваются в матрицу, образуя твердую кристаллическую сеть. «Когда жиры кристаллизуются вместе, они как будто берутся за руки, образуя цепочку», — пояснила Кларк. Это удерживает частицы вкуса внутри структуры. Темперирование помогает какао-маслу затвердеть в очень специфической кристаллической форме. Из шести возможных форм, которые могут принять молекулы жира, только одна, по словам Кларк, дает блестящий шоколад, который хрустит при разламывании и тает при попадании в рот. Если кристаллизация пойдет неправильно, будет другая температура плавления и вкус. Процесс очень сложный и долгий, поэтому ученые ищут способы его упростить. Например, воздействие ультразвуковыми волнами на какао-масло вызывает локальные колебания температуры и давления, которые могут перестраивать молекулы. Работа 2025 года исследователей из США и Турции показало, что это может переводить молекулы жидкого жира в кристаллическую структуру без многократных циклов нагревания и охлаждения, характерных для темперирования. Ученые из Канады в 2021 году пробовали добавлять в какао-масло различные липидные молекулы, например фосфолипиды, которые уже содержатся в нем в небольших количествах. Добавление этих жиров, судя по всему, ускоряет кристаллизацию, создавая дополнительные точки роста кристаллов. Когда исследователи подмешали небольшое количество таких молекул в какао-масло и в переплавленный промышленный шоколад, а затем быстро охладили обе смеси до 20 градусов Цельсия, получился продукт с нужным хрустом, блеском и текстурой и без многочисленных этапов темперирования. Борьба с налетом Хотя именно особая кристаллическая структура какао-масла имеет решающее значение для создания вкусного продукта, у нее есть недостаток — белый налет (поседение). Иногда такие пятна появляются на поверхности шоколада, но это не плесень, а какао-масло, закристаллизовавшееся в другой форме (заблуждение о плесени давно преследует шоколадную индустрию). Помимо непривлекательного вида, налет замедляет таяние во рту, из-за чего может появиться привкус мела. Белые пятна часто возникают во время хранения или перевозки, особенно в тепле или при перепадах температуры, и ученые до конца не понимают, почему это происходит. Хартел считает, что виновата молекулярная структура какао-масла. Внутри жировой матрицы, из которой состоит твердый шоколад, часть молекул масла остается жидкой. Существует давняя гипотеза: при колебаниях внешней температуры эти частицы жира перемещаются ближе к поверхности и кристаллизуются в более стабильную форму — менее блестящую и менее аппетитную. Чтобы изучить кристаллы подробнее, лаборатория Хартела проводит «ускоренный тест на срок хранения»: образцы шоколада помещают в чашки Петри в камере и циклически меняют температуру в диапазоне от 20 до 30 градусов Цельсия. Ученый отметил, что белый налет в естественных условиях появляется лишь спустя долгое время, но в лабораторных условиях его получают за месяц, что позволяет детальнее исследовать, почему и как он возникает. Бывшая студентка Хартела, Цзяян Цзинь, работающая в Восточно-Китайском университете науки и технологий, изучает, как состав влияет на поседение. В ходе своей недавней работы она добавила в смесь для белого шоколада немного воды (обычно на производстве этого стараются избегать), чтобы кристаллы сахара стали более гладкими и округлыми. Затем массу нагрели, чтобы влага испарилась. Оказалось, что такой шоколад покрывается белым налетом медленнее. Вероятно, круглые частицы сахара плотнее сжимаются и мешают молекулам жидкого жира свободно просачиваться к поверхности. «Потребители, как правило, не хотят видеть белые пятна на молочном и темном шоколаде», — пояснила директор по исследованиям и разработкам Guittard Chocolate Company Ребекка Кюэн. Замедление поседения продлило бы срок хранения, обеспечило бы более стабильные впечатления у покупателей и сократило бы потери по всей цепочке поставок. Образование белого жирового налета можно отсрочить правильной организацией процессов: поддержанием стабильной температуры на производстве и качественным темперированием. А вот сахарному поседению — гораздо менее изученному явлению, при котором частицы сахара выступают на поверхность из-за влажности, — можно противодействовать контролируемой рабочей средой и влагозащитной упаковкой. Но конкретные причины и механизмы образования такого налета до сих пор остаются загадкой. Что касается науки о том, как правильно наслаждаться шоколадом, — это скорее искусство. Пищевой технолог Кларк на дегустациях советует максималистский подход: часть продукта растопить, часть оставить твердой, дать ему растечься по языку и горлу. «Чем больше состояний и фаз шоколада вы сможете одновременно ощутить, тем лучше», — заключила эксперт. По материалам статьи «How scientists are perfecting chocolate» Knowable Magazine

Приманка для гнева: психология агрессивных постов в соцсетях

Оксфордский словарь признал словом 2025 года выражение «rage bait» (приманка для гнева). Это контент в социальных сетях, который специально создан для того, чтобы вызвать сильную негативную реакцию. Публиковать материалы, предназначенные для провокации людей, может показаться неразумной стратегией для блогера. Однако те, кто размещает контент в соцсетях, способны зарабатывать больше, если их профиль или канал имеет высокий уровень вовлеченности — независимо от того, насколько позитивно реагируют люди. Кроме того, в соцсетях используются алгоритмы, подбирающие пользователям такой контент, с которым, вероятно, они будут взаимодействовать. И это не обязательно что-то положительное или нейтральное — алгоритм учится на любом взаимодействии с материалами, включая гневные комментарии. Вы можете принять меры, чтобы контролировать свою реакцию на такие публикации. Однако для начала стоит понять, почему приманка для гнева так эффективна. Провокационные посты могут привести к большему количеству кликов, репостов и комментариев. Это может быть следствием негативной предвзятости, при которой отрицательные эмоции, такие как гнев, распространяются в соцсетях быстрее и интенсивнее. С точки зрения эволюции, важнее обратить внимание на ситуацию, которая вызвала гнев в вашей группе, чем на ситуацию, вызвавшую радость. Гнев указывает на необходимость принять меры для решения проблемы, тогда как счастье говорит о том, что все в порядке. Хотя технологии социальных сетей относительно новы, способы, которыми люди понимают мир и ориентируются в нем, остаются прежними. Человек запрограммирован искать социальную информацию, включая любые признаки разницы во мнениях или возможной угрозы внутри социальных групп. В прошлом группы, к которым люди принадлежали, обычно ограничивались местом проживания — друзьями, соседями и коллегами. Но из-за развития соцсетей стало возможным общаться буквально со всем миром и, соответственно, получить гораздо больше поводов для гнева. Исследования 2016 года ученых из Италии показали, что люди способны разделять взгляды с другими в любых вопросах, вызывающих негативные эмоции. Это дает еще одно эволюционное преимущество — безопасность в группе перед лицом потенциальной угрозы. В этом случае человек, публикующий провокационный контент, играет роль сценического злодея, против которого объединяется публика, чтобы освистать его. Другая проблема заключается в том, что появилась возможность публиковать посты или комментарии и мгновенно получать ответ — круглосуточно и без перерыва. Раньше обычно были перерывы, чтобы отвлечься от всего, что вызывало чувство гнева, и от всех, кто раздражал. Это давало возможность успокоиться и обдумать произошедшее, но из-за распространения соцсетей может показаться, что такого преимущества больше нет. Как не реагировать Понимание мотивов, стоящих за провокационным контентом, — хорошая отправная точка. Конечно, существуют люди, которые размещают такие публикации, искренне веря в то, что они пишут. Но осознание того, что многие такие посты созданы исключительно для повышения вовлеченности, помогает вернуть контроль над взаимодействием с контентом. Американское исследование 2020 года показало, что понимание манипулятивных стратегий, используемых в медиа, позволяет эффективнее противостоять этим приемам. Представьте себе человека, публикующего подобный контент, как актера, играющего персонажа, чьи действия продиктованы в большей степени жаждой славы (будь то известность или скандальная популярность), а не личными убеждениями. Чем меньше вы вовлекаетесь в любую информацию, вызывающую гнев, тем реже он будет показываться. В отличие от традиционных СМИ, таких как телевидение, не обязательно быть пассивной аудиторией в соцсетях. Напротив, есть возможность влиять на них и формировать, выбирая, что игнорировать и с чем взаимодействовать. Надежда вместо гнева Несмотря на скорость и силу распространения гнева в соцсетях через неоднозначный контент, появляются исследования, указывающие на то, что людей можно подтолкнуть к размышлению над информацией, прежде отреагировать на нее. Это позволит ослабить влияние таких провокаций. Одно из преимуществ медиапространства по сравнению с оффлайн-взаимодействиями заключается в том, что по своей природе оно общедоступно, и исследователям проще анализировать происходящее в интернете, в том числе и то, как провокации используются для увеличения вовлеченности. Это также даст ключ к пониманию, как помочь людям контролировать поток данных, с которым они сталкиваются в соцсетях, чтобы использовать положительные стороны этих технологий, не вовлекаясь в негативный контент, созданный исключительно ради прибыли. По материалам статьи «Rage bait: the psychology behind social media’s angriest posts» The Coversation

Почему мужчины живут меньше?

Наука годами пыталась понять это различие. Биология и генетика оказались не на стороне мужчин. Из 100 человек, которые прожили дольше всех за последние тридцать лет, только четверо были мужчинами. По обе стороны земного шара мужчины в среднем живут меньше, чем женщины. Россия не является исключением. Согласно данным Росстата на 2021 год, ожидаемая продолжительность жизни для женщин составляет 74,5 года по сравнению с 65,5 годами для мужчин. Почти десять лет разницы! На Земле немного стран, где разница в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами так заметна, как в Российской Федерации. Исключая совсем небольшие государства, аналогичная ситуация наблюдается во Вьетнаме, Венесуэле, Сирии и в большинстве бывших советских республик. Распространенное мнение о якобы особом притеснении мужчин в России явно не соответствует действительности. В западных странах феминизм достиг таких масштабов, что многие мужчины постоянно испытывают тревогу, опасаясь нарушить чьи-либо права, случайно продемонстрировав свое «гендерное преимущество». В России подобного нет, здесь никто не станет подавать в суд, например, на парня, уступившего место в общественном транспорте. Ситуация на рынке брачных объявлений тоже показательна: российские женщины пользуются спросом за границей, в отличие от мужчин. У неженатых мужчин в России намного больше возможностей найти себе партнершу, чем у одиноких мужчин из других стран. Едва ли можно назвать это «угнетением». Начиная с двадцатого века оба пола ведут примерно одинаковый образ жизни, причины смертности в целом схожи, и все же продолжительность жизни мужчин и женщин остается неодинаковой. Исследования последних десятилетий говорят о значительном участии эстрогена. Этот женский половой гормон оказывает заметное влияние на сосуды и подавляет воспалительные процессы, оберегая женский организм от сердечно-сосудистых патологий до наступления менопаузы. С годами данное положительное воздействие ослабевает, однако первоначальная защита оказывает влияние на общий прогноз продолжительности жизни. В дополнение к гормональным факторам, мужчины находятся в уязвимом положении из-за размера… их хромосом! Подобно крошечным наконечникам на шнурках, хромосомы имеют на концах теломеры — четыре концевых участка, чья длина оказывает влияние на продолжительность жизни. В процессе жизнедеятельности у любого человека, вне зависимости от половой принадлежности, происходит укорачивание теломер. Однако мужчины изначально обладают более короткими теломерами, и, несмотря на одинаковую скорость изнашивания теломер у обоих полов, критического размера они достигают раньше, чем у женщин. Некоторые исследователи предполагают связь этого феномена с эстрогеном, но точные причины до сих пор остаются предметом дискуссий. Стоит отметить, что у женщин хромосомный набор представлен двумя идентичными X-хромосомами (XX), в то время как у мужского — хромосомы различного типа (XY). X-хромосома, помимо функций определения пола, несет в себе значительный объем генетических данных. Благодаря наличию двух одинаковых X-хромосом, женский организм способен выбирать оптимальные гены из каждой. Y-хромосома более подвержена мутациям по сравнению с X-хромосомой. У мужчин отсутствие второй X-хромосомы приводит к тому, что X-сцепленные аномалии не компенсируются присутствием второй, здоровой копии. Кроме того, выживаемость мужского плода в период внутриутробного развития менее стабильна (по причинам, которые до конца не изучены и, вероятно, являются множественными). Нарушения в развитии также чаще наблюдаются у мальчиков, и некоторые из них могут негативно влиять на продолжительность жизни. Помимо гормонального и хромосомного факторов, мужчин также «подводит» строение головного мозга. А именно лобная доля. Это та часть, которая отвечает за принятие решений и учет последствий действий. У мальчиков и юношей она развивается значительно медленнее, чем у их сверстниц. Это может способствовать тому, что в результате несчастных случаев погибает гораздо больше мальчиков и мужчин, чем девочек и женщин. В качестве примеров можно привести езду на велосипеде, вождение в нетрезвом виде и убийства. Эта склонность к неосмотрительности и неучету последствий может также способствовать принятию мужчинами пагубных решений в отношении образа жизни, таких как курение или чрезмерное употребление алкоголя. Несмотря на генетические и биологические особенности, которые создают определенные вызовы для мужского здоровья, многое зависит именно от нашего выбора и образа жизни. Чтобы жить дольше и чувствовать себя лучше, мужчинам стоит уделять внимание не только работе и обязанностям, но и собственному здоровью. Регулярные медицинские обследования, сбалансированное питание, физическая активность и отказ от вредных привычек дадут шанс прожить до глубокой старости и изменить гендерный перевес статистики.

Почему древние греки и римляне не носили штаны?

Если вы сейчас вспомните изображения римского легионера из фильмов или школьных учебников, вероятнее всего, это будет суровый воин в сверкающем шлеме, панцире-лорике, с коротким мечом… и босыми коленями в этакой античной мини-юбке. Почему, при всем своем инженерном гении, умении строить акведуки и дороги, римляне — а с ними и греки — так долго сопротивлялись, казалось бы, очевиднейшему изобретению — штанам? Неужели закалка была такой, что никакой мороз не брал? Или за этой модной странностью стоит нечто большее, чем просто климат? Эстетика свободного гражданина Мир античного Средиземноморья был миром драпировок. Ткань, свободно обернутая вокруг тела, — вот альфа и омега цивилизованного человека. Греческий хитон, римская туника и, конечно, величественная тога — эти предметы гардероба не скрывали тело, а скорее оформляли его, превращая в подобие живой скульптуры. Вспомните классические статуи: каждая складка хитона на Нике Самофракийской или тоги на Августе из Прима-Порта — это гимн контролируемой свободе, текстильная архитектура, подчиненная эстетике. Штаны же, плотно облегающие ноги, казались античному взгляду грубым мешком, лишавшим тело индивидуальности и свободы движений. Корни этой эстетики уходят глубоко в климат. В Италии тепло, а в античные времена там было еще теплее, чем сегодня, поэтому солнце Эллады и Апеннин не располагало к утеплению нижних конечностей. Здесь, на берегах ласкового моря, тело дышало открытой кожей. Туника и сандалии-калиги — вот униформа средиземноморского лета, растянувшегося почти на весь год. Плащи-гиматии и пенулы набрасывали, когда становилось прохладно, но мысль о том, чтобы постоянно упаковывать ноги в отдельные «чехлы», казалась нелепой и варварской. Штаны как маркер «чужого» Кроме того, штаны в античном сознании были не просто одеждой. Это был политический манифест, племенной маркер, сигнал «свой-чужой» (и звучал он угрожающе). От кельтских племен Галлии и Британии до германцев за Рейном и персидских всадников — все они носили штаны. Braccae, feminalia, анаксириды — у римлян и греков находились разные слова для этой неприличной детали гардероба, но все они произносились с одинаковой смесью презрения и страха. Греческий историк Геродот с изумлением описывал персидские штаны как признак восточной, чуждой роскоши и дикости одновременно. А римляне, помнившие нашествие галлов, которые в 390 году до н.э. едва не уничтожили их город, затвердили в своей культурной памяти образ врага: длинноволосый, усатый и непременно в штанах. Доходило порой даже до смешного. Говорят, одного римлянина оправдали в суде с убийственной по своей абсурдности аргументацией: «Да он же варвар, что с него взять — вон, гляньте, в штанах ходит». Для судей это звучало смягчающим обстоятельством — человек изначально не в ладах с цивилизацией. А в 397 году нашей эры, когда над Вечным городом уже сгущались сумерки будущего раскола, императорский двор издал официальный указ, запрещавший носить штаны (а заодно и сапоги) в пределах Рима. Наказание — вечное изгнание. Этот закон, принятый через неполные двадцать лет после шокирующего разгрома римской армии готами при Адрианополе (378 г.), был, по сути, актом культурной самообороны: Рим пытался отгородиться от варваризации, затягивавшей его, словно удавка. Запрет, впрочем, быстро перестали соблюдать — Империя оказалась сильнее страха перед штанами. Многослойная оборона или как покорить Британию с голыми коленями Но если римские щеголи в самом Риме могли позволить себе роскошь презирать штаны, то как же быть легионерам, строившим империю в дождях Галлии, снегах Германии и пронизывающих ветрах Британии? Неужели боевой дух грел лучше овечьей шерсти? Ответ, как это часто бывает, кроется в знаменитой римской изобретательности и здоровом прагматизме. Не имея штанов, они превратили в искусство то, что современные туристы называют «принципом капусты» — многослойность. Первый римский император Октавиан Август, по свидетельству Светония, дрожа от холода в своей спальне, надевал не одну, а целых четыре шерстяные туники одновременно. Для легионера, конечно, такая роскошь была непозволительна в походе, но принцип был тем же. Поверх длинной туники с рукавами набрасывался тяжелый шерстяной плащ — сагум, пропитанный животным воском, чтобы не промокать под дождем, или пенула с капюшоном, настоящий античный дождевик. Шею укутывали плотным шерстяным платком, а на ноги натягивали удоны — теплые вязаные или сшитые из грубой ткани носки. Сохранились трогательные письма из римской крепости Виндоланда в Британии: солдат пишет родным, умоляя прислать ему еще носков и теплого белья. Икры, не защищенные даже такой экипировкой, обматывали полосами ткани — фасциями, закрепляя их кожаными ремешками. А вместо открытых калиг надевали кальцеи — закрытые кожаные ботинки, которые вполне можно назвать прообразом современных армейских берцев. Эта система работала. Она позволяла сохранить «римский» внешний вид, не опускаясь до заимствования варварских штанов. Но, согласитесь, трудно не заметить в этих многослойных мучениях немой вопрос: не проще ли было просто надеть штаны? Почему вообще штаны — изобретение кочевников Ответ на этот вопрос упирается в технологическую историю. Мы привыкли думать о штанах как о естественном предмете гардероба, но их появление — прямая и жесткая необходимость, продиктованная образом жизни. Древнейшие известные науке штаны, найденные в скифских курганах на Алтае (возрастом около 3000 лет), были созданы не для защиты от холода как такового, а для защиты всадника от натирания лошадиной шерстью. Штаны — изобретение кочевых народов. Скифы, сарматы, персы — все они проводили жизнь верхом, и никакая драпированная юбка не спасла бы их кожу от многодневных переходов по степи. Греки и ранние римляне, напротив, были цивилизациями пехоты. Фаланга гоплитов и манипула легионеров — это строй тяжеловооруженных пехотинцев, где воин передвигается на своих двоих. В таком бою длинная, свободная туника не мешала, а на марше ноги не страдали от седла. Пока Рим воевал в пределах Средиземноморья, его военная машина не нуждалась в «варварской конной технологии». Но Империя росла. Покорив Галлию и вторгшись в Британию, римляне столкнулись с противниками, использовавшими мощную конницу. Ирония судьбы: чтобы контролировать варварские границы, легионы были вынуждены перенимать варварские привычки. Сначала осторожно, а потом все более открыто римские солдаты начали носить braccae — короткие, чуть ниже колена, штаны. Уже на колонне Траяна (начало II века н.э.) мы видим легионеров, чьи ноги обтянуты такими заимствованными у кельтов «брюками». Их носили с калигами, как бы примиряя римскую идентичность с суровой реальностью приграничья. Армия, этот мощнейший инструмент культурного обмена, запустила процесс, который уже ничто не могло остановить. Закат тоги: когда «варварская» одежда стала новой нормой Законы 397 и 399 годов, запрещавшие штаны и сапоги, были лебединой песней уходящей эпохи. Политический подтекст был ясен: из города изгонялся не просто фасон, а «нестабильный элемент» — наемники-варвары, чьим символом и была эта одежда. Но перо императорского писца оказалось бессильным перед маршем истории. Уже в 410 году вестготы Алариха, носящие штаны как часть своей воинской культуры, взяли Рим штурмом и подвергли его трехдневному разграблению. Это был не просто военный разгром, а колоссальный психологический надлом. Как после этого можно было считать штаны одеждой побежденных? Дальнейшее было лишь вопросом времени. Римская кавалерия, комплектовавшаяся из союзных германских и сарматских племен, окончательно легитимизировала штаны как элемент военного костюма. А спустя каких-нибудь сто лет после сурового запрета, уже в V–VI веках, мы видим, как при императорском дворе в Константинополе знать облачается в туники и штаны, украшенные драгоценными узорами. «Варварская» одежда стала парадной униформой цивилизации. Климат и конные войны, изменившие военное дело, изменили и само представление об одежде. Драпировки, которые так любили Сократ и Цицерон, отступили перед практичностью кочевников. Так что, надевая сегодня любимые джинсы, помните: вы носите не просто одежду. Вы носите отголосок великого культурного столкновения, в котором степные всадники в конце концов переиграли благородных ораторов в тогах. А цивилизованный мир, как выяснилось, только выиграл от того, что однажды признал правоту «варваров».

Что делать, если черная полоса не заканчивается

Череда неудач случается у каждого — затяжной период негативных событий действительно может настигать человека, сваливаясь на голову. В это время очень важно, как именно вы справляетесь с напастями и какой у вас настрой. Кого-то из равновесия может вывести незначительная неудача, а кто-то стойко справляется с бедами, которые больше похожи на снежный ком. Понять первопричину и взаимосвязь, почему на человека может свалиться сразу несколько отрицательных событий, достаточно сложно, однако определенно точно — внутренний рост, развитие человека происходит именно в трудные периоды его жизни. Ведь именно сложности толкают человека на поиск новых решений и осознание чего-то очень важного именно для него. В сложный период каждая новая трудность требует от нас принятия нового решения, переосмысления действий, которые к этому привели, и поиска наиболее оптимального выхода из сложившейся ситуации. Тем самым взор человека направляется на ту причину, которую он не замечал до возникновения проблемы. Например, человек мог нерационально тратить деньги, а в итоге образовался долг, который повлек за собой ухудшение отношений с близкими и проблемы с кредиторами. Таким образом внимание человека обращается на то, что в финансовых вопросах имеются пробелы, которые требуют переосмысления и корректировки. «Все, что не убивает, делает сильнее» — эти слова прекрасно отражают исход сложностей, которые приходится преодолевать. Все, что с вами происходит, закаляет, дает новые знания, а главное — опыт. Иногда требуется пережить горе сейчас, чтобы в будущем избежать других ошибок, более сложных и серьезных. Как справляться? Очень важно, как вы относитесь к трудностям, насколько вы готовы к ним морально. Если каждый раз у вас трагедия и конец света, тогда каждая последующая проблема будет подрывать вашу эмоциональную стабильность и отнимать силы. Тем менее эффективно вы будете с ней справляться. Поэтому очень важно не поддаваться излишним эмоциям и не впадать в стресс или панику. Будьте уверены, что большинство проблем можно решить. И нередко вас пугают сложности на пути преодоления, с которыми вы вообще можете не встретиться. Будьте оптимистичны. Вы обязательно справитесь и найдете наилучший выход из сложившейся ситуации. Не стоит заранее переживать и уверять себя и окружающих, что это непосильная для вас ноша. Наоборот, относитесь к этому как к новой задаче, которая задействует ваши новые способности и сделает вас чуточку сильнее. Кстати, чаще всего единственно верного решения нет — и вы можете сделать правильным тот выбор, который уже совершили. Попробуйте представить себе наихудший вариант развития событий и сразу прикинуть план действий на этот случай. Если нужно, подумайте над планом несколько дней — в итоге это действительно вас успокоит. Ведь если у вас есть готовый алгоритм действий даже для самого плохого варианта, то с чем-то средним вы обязательно справитесь!

Световое загрязнение крадет у нас ночь

В 1807 г. Лондон стал первым городом на планете, улицы которого начали освещаться газовыми фонарями. Для жителей города это, должно быть, казалось чудом — вечер превратился в имитацию дня. Но чуть более двухсот лет спустя мы дошли до точки, когда искусственное освещение охватило такую большую часть планеты, что ночная темнота неуклонно исчезает. Сегодня 80% населения планеты живет в местах, где небо по ночам засвечивается уличными фонарями и освещением на зданиях. Искусственный свет стал еще одной формой загрязнения окружающей среды, которая, по мнению ученых, представляет угрозу как для природы, так и для здоровья человека. О масштабах светового загрязнения свидетельствует исследование, опубликованное в ноябре 2017 г. в журнале Science Advances, в котором ученые использовали данные спутников для изучения искусственной яркости поверхности Земли в ночное время. Они обнаружили, что в период с 2012 по 2016 гг. площадь искусственно освещенных открытых пространств росла со скоростью 2,2% в год. Поскольку освещается все большее количество пространств, они также становятся ярче: яркость этих участков увеличивается со скоростью 1,8% в год. Как поясняется в кратком изложении результатов исследования в USA Today, ученые обнаружили, что яркость ночного освещения осталась неизменной в США и 38 других странах за исследуемый период времени, но увеличилась в 79 странах — в основном в быстроразвивающихся регионах Азии, Африки и Южной Америки. Только в 16 странах — включая Сирию, города которой были разрушены в ходе вооруженного конфликта — наблюдалось снижение освещенности. Причем искусственное освещение, похоже, растет быстрее всего в тех регионах, где еще недавно его практически не было. Но этот рост — лишь часть всей картины. Кристофер Киба, ученый из Немецкого исследовательского центра геонаук GFZ и один из авторов исследования, говорит, что все более активный переход на высокоэффективные светодиоды для наружного освещения, которые преподносились как способ уменьшить нашу зависимость от ископаемого топлива и замедлить изменение климата, возможно, экономит не так много электроэнергии, как предполагалось. «Несмотря на большой успех в снижении энергопотребления на освещение в конкретных проектах — например, переход на светодиоды в отдельных городах, — более дешевый свет, похоже, ведет к увеличению его использования, — объясняет Киба. — Это означает, что светодиоды в целом не снижают общее потребление энергии для наружного освещения так эффективно, как считалось ранее». Более того, появляется все больше доказательств того, что избыточное освещение оказывает вредное воздействие на людей. В 2016 г. Американская медицинская ассоциация (АМА) опубликовала предупреждение о том, что переход на высокоинтенсивные светодиодные уличные фонари — которые излучают большое количество синего света, увеличивающего блики — фактически затрудняет видимость для водителей в ночное время. АМА добавила, что длина волны, на которой работают такие фонари, подавляет мелатонин, гормон, который помогает нам заснуть. «Белые светодиодные лампы в пять раз сильнее влияют на циркадные ритмы сна, чем обычные уличные фонари, — отметили в AMA. — Исследования показывают, что это может способствовать развитию ожирения и других заболеваний». И это касается не только людей. Ночные виды нуждаются в темноте «Многие наземные виды ведут ночной образ жизни, и электрическое освещение, особенно освещение, работающее круглые сутки, представляет собой полное нарушение физической среды обитания этих видов, — объясняет Дэн Дуриско, ученый-физик на пенсии, работавший в отделе природных звуков и ночного неба в Службе национальных парков. — Представьте себе, что дневной свет искусственно затемняется в 10 раз каждый день. Какое влияние это окажет на дневные виды, к которым мы относимся?» Например, исследование, опубликованное в октябре 2017 г. в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, показало, что мощные лучи света от Национального музея и мемориала 11 сентября изменили траектории и скорость полета 1,1 миллиона перелетных птиц только за семидневный период, причем моделирование показало «высокую вероятность дезориентации» и других негативных последствий. Поведенческие проблемы исчезли, когда освещение было выключено. Во Флориде световое загрязнение вдоль пляжей нарушает поведение морских черепах во время кладки яиц, из-за чего ежегодно гибнут тысячи молодых животных, по данным Комиссии по охране рыб и диких животных Флориды. Сколько искусственного света нам нужно? Но, пожалуй, самое очевидное в световом загрязнении — это то, что большая его часть является результатом расточительного освещения, которое на самом деле не является необходимым, по словам Киба, который считает, что его можно сократить в 5-10 раз. Почему мы платим за свет, который бесполезно светит людям в окна и нарушает их сон? Крис Элвидж, ученый из Группы наблюдения за Землей Национального управления океанических и атмосферных исследований и соавтор исследования о масштабах светового загрязнения, опубликованного в журнале Science Advances, говорит, что можно сделать многое, чтобы уменьшить чрезмерную освещенность, в том числе поставить больше экранов на фонари, уменьшить яркость наружного освещения и использовать датчики движения, чтобы включать свет только при обнаружении активности поблизости. Итальянский исследователь светового загрязнения также считает, что рост числа беспилотных автомобилей, которые могут связываться по беспроводной связи с инфраструктурой и другими транспортными средствами для навигации по улицам, может уменьшить потребность в ярком освещении улиц. «Я надеюсь увидеть будущее, когда освещение в городах будет тусклым, но достаточным для пешеходов и велосипедистов, — делится Фабио Фальчи, исследователь из итальянского Института науки и технологии светового загрязнения. — С другой стороны, если люди будут продолжать освещать Землю все больше и больше, мы можем полностью уничтожить ночь». По материалам статьи «Light Pollution Is Stealing the Night» HowStuffWorks

Детские болезни и порядок рождения: скрытое влияние на судьбу

Ученым долгое время не удавалось понять, почему порядок рождения оставляет неизгладимый след на детях. Теперь появились ответы, которые подсказывают, что могут предпринять родители и власти. Скрытые механизмы, меняющие судьбу У младших детей есть реальные преимущества. Они рождаются у родителей, которые, как правило, состоятельнее и опытнее, чем в момент появления первенца. Старшие братья и сестры могут быть наставниками и примерами для подражания. Среди титулованных спортсменов гораздо больше младших детей, чем старших. «Существует множество причин, по которым вторые дети могут стать успешнее», — отметил профессор экономики из Университета Бригама Янга (США) Джо Прайс. Его второй сын занимает второе место в штате среди сверстников, чему способствовали годы шахматных баталий со старшим братом. Однако данные показали, что родиться первым — куда более выигрышный билет в жизнь. В ходе знакового исследования 2005 года ученые обнаружили, что младшие дети уступают первенцам по уровню дохода на протяжении жизни, образовательным достижениям, психическому здоровью; а среди девушек — выше вероятность подростковой беременности. Чем позже ребенок родился в семье, тем хуже показатели. Самые младшие в среднем получают образование хуже, чем старшие. Ученые долго не понимали, почему очередность рождения оставляет такой след. Теперь ответы есть. В исследовании 2008 года Прайс выявил первый механизм: нехватку качественного общения с родителями. Первенцы получали на 20–30 минут больше родительского внимания ежедневно, что для младших вылилось в дефицит около 3 тысяч часов — примерно год обучения в возрасте от 4 до 13 лет. Но это объясняло лишь часть проблем. Новое исследование в American Economic Review указало на вторую причину — микробов. Проследив судьбу 1,2 миллиона датских детей, ученые выяснили: контакт с респираторными вирусами до года, когда иммунная система не окрепла, а прививок еще нет, предсказал снижение доходов, образования и ухудшение здоровья десятилетия спустя. Согласно оценкам исследователей, половину или даже большую часть разрыва в жизненных перспективах между старшими и младшими братьями и сестрами можно объяснить патогенами, которые старшие дети невольно приносят домой. По словам Прайса, родителям действительно следует стараться уделять младшим больше времени, но также стоит принять во внимание результаты нового исследования. К счастью, многих негативных последствий можно избежать. Что вредит будущему младших детей Дания собирает данные о шести миллионах граждан с момента их рождения. Это позволило экономисту в сфере здравоохранения из Северо-Западного университета Ханнесу Швандту и его соавторам проследить, как складывались жизни людей на протяжении почти четырех десятилетий. Серьезные респираторные заболевания — грипп и респираторно-синцитиальный вирус (РСВ) — распространяются сезонными волнами, поражая одни муниципалитеты сильнее других. По частоте госпитализаций детей исследователи изолированно изучили влияние инфекций на старших и младших. Разрыв оказался существенным: на первом году жизни младшие попадали в больницу с острыми заболеваниями в два-три раза чаще старших. Когда младшие начинали ходить в детские коллективы, разница исчезала. Вывод: старшие приносили вирусы домой уязвимым младенцам, у которых не было иных значимых источников инфекции. По словам Швандта, установить связь между перенесенным в младенчестве заболеванием и более низким уровнем дохода во взрослом возрасте было несложно. Но доказать, что именно частый контакт с инфекциями вредит в будущем, оказалось труднее: пришлось сделать поправку на доход, образование и занятость родителей в муниципалитетах с разным уровнем заболеваемости. Однако закономерность была очевидна: доход, образование и психическое здоровье ухудшались по мере роста заболеваемости. В среде с высокой заболеваемостью (после учета прочих факторов) доходы во взрослом возрасте падали почти на 1%, вероятность окончания школы и колледжа — на 0,5%, а обращения в психиатрические клиники в подростковом и молодом возрасте возрастали примерно на 6% относительно нормы. Цифры кажутся незначительными, но отражают средние показатели всего населения. Многие дети, подхватившие вирус, полностью выздоравливают, тогда как меньшая, но все же значительная часть сталкивается с последствиями на всю жизнь. Хотя точное число тяжелых случаев отследить было невозможно, Швандт предположил, что потери в доходе для наиболее пострадавших детей могут быть гораздо существеннее, чем в среднем по выборке, и эквивалентны снижению заработка во взрослом возрасте на 10–20%. Аналогичная закономерность наблюдалась и в отношении психического здоровья. У младших братьев и сестер, подвергавшихся более частому воздействию заболеваний, отмечалось статистически значимое увеличение числа обращений к психиатру по сравнению с теми, кто подвергался меньшему воздействию. В совокупности ранний контакт с болезнями объяснял половину (или даже больше) негативных последствий, связанных с порядком рождения. Огромное значение имели сроки: перенесенное в первые полгода жизни заболевание приводило к значительному снижению будущего дохода, чем аналогичная болезнь в возрасте 6–12 месяцев. По словам Прайса, это указывает на существование критически важного периода, когда можно предотвратить наиболее тяжелые последствия. «Мы должны делать все возможное, чтобы защищать, оберегать и укреплять здоровье новорожденных», — добавил он. Профессор экономики Йельского университета и соруководитель программы по вопросам семьи и детей в Национальном бюро экономических исследований США Джанет Карри пояснила, что механизм этого явления хорошо известен: серьезное заболевание в раннем детстве способно нарушить развитие мозга и наложить отпечаток на всю дальнейшую жизнь. В первые месяцы жизни около 85% калорий младенца уходит на развитие нервной системы. Тяжело протекающая инфекция может привести к снижению аппетита и перенаправить ресурсы организма с формирования мозга на борьбу с болезнью. «Речь идет об усредненных показателях; они могут отражать сочетание крайне тяжелых последствий для одних младенцев и гораздо менее значительных — для других», — добавила Карри. Профилактические меры Недостатки положения младшего ребенка не неизбежны, и на многие факторы родители в силах повлиять. Прогресс в медицине уже ослабляет эффект очередности рождения. В 1980-х годах в Дании на каждую тысячу родившихся детей приходилось примерно 8 смертей в младенчестве, сегодня это число снизилось до 3. Одна из причин — улучшение профилактики и лечение инфекционных заболеваний. Введение в стране вакцины против кори, свинки и краснухи в 1987 году и вакцины против бактериального менингита в 1993 году сократило смертность, число госпитализаций и долгосрочных осложнений. Однако родители и власти могут принять дополнительные меры уже сегодня, особенно в странах, где ситуация с медицинской помощью развита хуже. Рекомендации экспертов в области здравоохранения помогут уменьшить влияние очередности рождения. Первое, на что стоит обратить внимание, — прививки. Иммунная система способна учиться, сталкиваясь с болезнями, но ранний возраст — не лучшее для этого время. В первые шесть месяцев жизни крайне важно избегать контакта с тяжелыми респираторными заболеваниями. РСВ оказался одним из главных патогенов. На его долю приходилась примерно треть всех госпитализаций среди вторых детей в семье, не имевших защитного иммунитета, который мог бы сформироваться при контакте с вирусом в течение первого года. «Самый очевидный вывод: детей необходимо вакцинировать», — отметила Карри. Она также добавила, что новорожденные полагаются на коллективный иммунитет. «Люди, которые отказываются прививать своих детей дошкольного возраста, но при этом водят их в детский сад, возможно, подвергают опасности других младенцев», — подчеркнула профессор. Помните, что вакцинация против РСВ, гриппа и коклюша до или во время беременности способна передать защитный иммунитет новорожденному. Грудное вскармливание тоже мощно защищает от тяжелых болезней. Материнские антитела в молоке — первая линия обороны. Данные показали: младшие дети, которых кормили грудью менее полугода, болели чаще. А у тех, кто получал грудное молоко не менее 15 месяцев даже при высоком риске заражения, повышенный риск госпитализации исчезал полностью. Врачи советуют и простые домашние правила: мыть руки старшим, когда те приходят домой, переодевать детей после сада, проветривать помещения и держать больных подальше от новорожденных. Если же младенец перенес госпитализацию — это, конечно, серьезно, но не предопределяет его судьбу. По словам Карри, когда у детей наблюдаются неврологические проблемы после тяжелых заболеваний, многое можно скорректировать. Тщательное наблюдение и вмешательство на ранних этапах жизни помогают предотвратить задержки когнитивного развития в дошкольном возрасте. За переболевшими детьми стоит наблюдать на предмет нарушений, которые можно устранить. По всей видимости, контакт с инфекциями объясняет до 70% негативного влияния очередности рождения на доход. Остальное, вероятно, связано с разницей в количестве времени, которое родители проводят с детьми. Поэтому не менее важная рекомендация — уделять больше внимания. Обычно время смещено в пользу первенцев. С каждым последующим появлением младенцев разрыв только растет. «Если подарить ребенку дополнительные полтора года вашего внимания — примерно 3000 часов, — вы сделаете для него огромное благо. Речь о времени, проведенном с пользой: читать, разговаривать, помогать с уроками, ужинать вместе», — отметил Прайс. Как многодетный отец, он посоветовал не стараться ежедневно делить внимание между всеми поровну. Лучше следить за тем, чтобы младший ребенок получал примерно столько же вашего времени, сколько получили остальные в том же возрасте. По материалам статьи «Your birth order affects your future, but not for the reason you think» The Washington Post

Как кабаре «Бродячая собака» стало символом Серебряного века

Литературно-артистическое кабаре «Бродячая собака» было закрыто более сотни лет назад, но до сих пор известно как среди петербуржцев и литераторов, так и среди тех, кто знает чуть больше, чем несколько стихотворений Владимира Маяковского, Сергея Есенина или Анны Ахматовой. Именно об этом месте Ахматова в 1912 году писала: «Все мы бражники здесь, блудницы, Как невесело вместе нам! На стенах цветы и птицы Томятся по облакам. Ты куришь черную трубку, Так странен дымок над ней. Я надела узкую юбку, Чтоб казаться еще стройней». И еще, но уже в 1917 году: «Да, я любила их, те сборища ночные, На маленьком столе стаканы ледяные, Над черным кофеем пахучий, тонкий пар, Камина красного тяжелый, зимний жар, Веселость едкую литературной шутки И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий». Что это было? «Бродячую собаку» открыл режиссер и актер Борис Пронин в канун 1912 года в подвале дома №5 по Михайловской площади. Посетителей там принимали три раза в неделю: по понедельникам, средам и субботам. Жизнь в знаменитейшем петербургском кабаре, как это обычно и принято, начиналась ближе к полуночи и продолжалась до самого утра. «Чтобы попасть в «Собаку», надо было разбудить сонного дворника, пройти два засыпанных снегом двора, в третьем завернуть налево, спуститься вниз ступеней десять и толкнуть обитую клеенкой дверь. Тотчас же вас ошеломляли музыка, духота, пестрота стен, шум электрического вентилятора, гудевшего, как аэроплан», — вспоминает поэт и прозаик Георгий Иванов. Сначала в клубе собиралась исключительно богема: танцоры, режиссеры, актеры, художники, поэты и писатели с их своеобразным беспечным, легкомысленным, беспорядочным образом жизни. Все — в какой-то степени бездомные псы, что и обыгрывалось в названиии места. Среди таких были как вышеуказанные Маяковский, Есенин и Ахматова, так и Николай Гумилев, Игорь Северянин, Осип Мендельштам, Надежда Тэффи, Велимир Хлебников, Константин Бальмонт, Алексей Толстой, Поль Фор, Филиппо Маринетти и Сергей Городецкий. «Бродячая собака» И тем ты хороша, Что всякая со всякой Здесь встретится душа», — писал, к слову, Городецкий. Они-то — их выступления, лекции, дискуссии, выставки, празднования юбилеев и переживания происходящего в стране и мире в табачном дыму и пьянящей атмосфере — и сделали это кабаре символом Серебряного века. Нигде до момента создания «Бездомной собаки» не собирались творческие люди так часто и так массово, так плодотворно и так неистово, как в ней. Позже в «Собаку» начали пускать всех желающих, и гостей поделили на две категории: «своих» и «фармацевтов» — тех, кто не принадлежал к богеме. Входной билет для первых стоил три рубля, для вторых — все 50. Каждого Пронин встречал лично. С некоторыми, правда, по словам все того же Иванова, в ходе вечера спорил едва ли не до драк. Однако ссоры в кабаре — не что-то необычное. «Затянутая в черный шелк, с крупным овалом камеи у пояса, вплывала Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию кидавшегося ей навстречу Пронина вписать в «свиную» книгу свои последние стихи, по которым простодушные «фармацевты» строили догадки, щекотавшие их любопытство», — описывал то время переводчик и исследователь футуризма Бенедикт Лившиц. Дольше всех, писал Иванов, в «Собаке» сидели поэты: Гумилев и Ахматова, ждавшие поезда в Царское Село, и остальные, сидевшие рядом за компанию. По пути домой некоторым особенно пьяным и веселым приходилось сталкиваться с городовыми (городовой — низший чин полицейской стражи в Российском империи с 1826 по 1917 годы), но то, что давала поэтам «Собака», кажется, стоило подобных проблем. Что с этим стало? «Бродячая собака» закрылась в начале марта 1915 года. По основной версии, причина была в том, что в кабаре продолжали продавать спиртное в то время, как в стране действовал «сухой закон», введенный с началом Первой мировой войны. Однако незадолго до того, как в клуб пришли полицейские, Владимир Маяковский выступил с антивоенной речью. Совпадение это или нет, а может, последнее подсветило первое — сейчас остается только гадать. В апреле 1916 года в подвале дома Адамини на углу Марсова поля и набережной Мойки открылось кабаре «Привал комедиантов», где театральный режиссер Всеволод Мейерхольд возобновил постановку пантомимы «Шарф Коломбины», и как и прежде отмечали юбилеи и читали новые произведения. Через три года этот клуб «умер» естественной смертью, попросту перестав пользоваться популярностью. В 2001 году помещение, в котором находилась «Бродячая собака», а во время Великой Отечественной войны — бомбоубежище, было восстановлено. Там открылось кафе «Подвал Бродячей собаки», где теперь также проводятся литературные встречи, презентации книг и выступления музыкантов. Еще одна «Бродячая собака» с 2006 года работает в Новосибирске.

Роковая экспедиция 1897 года на воздушном шаре к Северному полюсу

Покорение Северного полюса в конце XIX века было навязчивой идеей для всего мира. Разные страны разрабатывали планы, чтобы первыми достичь полюса, но ни одно путешествие не было столь захватывающим (и столь обреченным), как миссия шведского инженера Саломона Августа Андре по пересечению Арктики на водородном воздушном шаре. Воздушные шары того времени, безусловно, впечатляли смельчаков, но имели фатальный недостаток как транспортные средства для исследований: никто еще не придумал эффективного способа управлять ими. Как только аэростат поднимался в воздух, он оказывался во власти ветра и просто дрейфовал. Будучи самым выдающимся воздухоплавателем Швеции, Андре много размышлял над этой проблемой. И нашел способ ее обойти. Провальная идея Андре разработал систему управления с помощью канатов, спущенных из корзины и волочащихся по земле. Вес канатов и сила трения должны были позволить управлять воздушным шаром. После серии пробных запусков он убедился, что сможет управлять водородным аэростатом во время перелета через Арктику и над Северным полюсом. Идея мужчины захватила всю Швецию, но создание аэростата, закупка необходимого оборудования и провизии требовали огромных средств. К счастью для исследователя, несколько самых влиятельных людей страны помогли ему. Значительные пожертвования на строительство шара (который получил название «Орел») поступили от короля Оскара II и Альфреда Нобеля. Также Андре нашел еще двоих членов экипажа: инженера Кнута Френкеля и молодого фотографа Нильса Стриндберга. Трое воздухоплавателей отправились в путь 11 июля 1897 года с острова Датский (архипелаг Шпицберген). Внимательные читатели, наверное, уже догадались, что никогда не видели аэростата, управляемого с помощью буксируемых канатов. И на то есть веская причина — этот метод оказался совершенно неэффективным. Три тяговых троса на «Орле» проработали недолго — шар даже не успел полностью покинуть зону старта. Почти сразу после взлета аэростат попал в нисходящий поток и едва не погрузился в ледяную воду. Андре и его команде пришлось срочно сбрасывать за борт мешки с песком, чтобы удержать шар в воздухе. Потеря необходимого балласта была серьезной проблемой, но ситуация оказалась еще хуже. За те короткие мгновения, что «Орел» оставался в воздухе, все три каната перекрутились и оторвались. Иными словами, у Андре больше не было возможности управлять аэростатом. Аварийная посадка Потерянные тросы лишили воздухоплавателей не только возможности хоть как-то корректировать курс, но и столь необходимого балласта. После неудачного старта, когда за борт сбросили более 450 килограммов канатов и несколько сотен килограммов песка, аэростат начал подниматься слишком высоко над землей. Утечка водорода ускорилась, и всего через 10 часов его потери оказались столь значительными, что шар то и дело ударялся о лед и скользил по нему. Через 65 часов полета аэростат потерпел крушение. Жесткость столкновения оказалась незначительной — все трое членов экипажа и их снаряжение остались невредимы. На борту имелись провизия, оружие, палатки, сани и даже складная лодка на случай аварийной посадки. На льду Андре заранее организовал два дополнительных склада с запасами. Экипаж загрузил на сани сотни килограммов еды и оборудования и начал изнурительный переход к ближайшему хранилищу. Стриндберг по пути делал фотографии места крушения и их продвижения. На земле их тоже ждали трудности. Никто из мужчин не был суровым исследователем Арктики — простые ученые и инженеры рассчитывали спокойно дрейфовать к полюсу в корзине аэростата. Одежда не защищала их от холода, припасов катастрофически не хватало (хотя они могли прокормить себя, охотясь на медведей и тюленей). Даже сани, сконструированные Андре, были настолько жесткими, что передвигаться по льду оказалось сложно. Хуже того, воздухоплаватели не приближались к складу, а отдалялись — большая часть пройденного пути сводилась на нет дрейфом ледников. В итоге они решили изменить курс и направиться ко второму складу, но перемена ветра сделала и эту цель недостижимой. После почти двух месяцев бесполезных скитаний команда решила разбить зимний лагерь, соорудив импровизированное иглу на льдине. Этот план работал относительно хорошо в течение трех недель, но в начале октября льдина начала разрушаться. Мужчины перевезли свои припасы на ближайший остров Белый, надеясь перезимовать там. Переход на остров стал последним зафиксированным событием в их записях. Точная причина их гибели остается неясной (историки предполагают, что они могли отравиться мясом белого медведя, погибнуть от истощения или переохлаждения), но все члены команды не прожили и нескольких дней после высадки на остров. Тем временем на родине никто не знал, что стало с тремя мужчинами. Они, разумеется, не вернулись, но их судьба оставалась загадкой. Морякам потребовалось более тридцати лет, чтобы найти экипаж «Орла». В 1930 году команда зверобойного судна «Братвог» нашла полуразрушенный лагерь, останки трех исследователей, их журналы и непроявленную пленку Стриндберга. Останки мужчин перевезли в Швецию, где членов экипажа «Орла» чествовали как героев. Удивительно, но 93 из 240 фотографий Стриндберга удалось спасти: вместе с записями команды они стали свидетельством последних жутких дней экспедиции и показали опасности экспериментального путешествия по Арктике. По материалам статьи «The Disastrous North Pole Balloon Mission of 1897» Mental Floss

Что общего между завтраком и успехом?

Утро, за окном серый свет, а внутри — странная пустота, хотя вы вроде бы поели (и даже вкусно)? Или наоборот: после, казалось бы, скромного завтрака мир вдруг обретает краски, и рабочие задачи решаются почти играючи. Почему один и тот же кофе с круассаном в понедельник дарят бодрость, а в среду оставляют лишь тяжесть и раздражение? Давайте разбираться. Проветривание полезно всем: как открыть «углеводное окно» в мозг Начнем с главного — с серотонина, того самого гормона счастья. В массовом сознании он прочно связан с шоколадом, объятиями и солнечным светом. Но мало кто знает, что около 90% серотонина производится вовсе не в головном мозге, а в кишечнике, и лишь оставшаяся часть синтезируется в центральной нервной системе, где он регулирует настроение, аппетит, сон и способность испытывать удовольствие. Сырьем для его производства служит аминокислота триптофан, которую мы получаем с белковой пищей: яйцами, творогом, мясом, бобовыми, орехами. Казалось бы, съел яичницу — и будь счастлив. Но дьявол, как всегда, в деталях. Триптофан попадает в кровь, однако на пути в мозг ему приходится конкурировать с другими аминокислотами за транспортные каналы. Сам по себе белковый завтрак эту конкуренцию не облегчает: аминокислот много, и триптофан в толпе проигрывает. И тут на сцену выходят углеводы. Когда мы потребляем углеводы, поджелудочная железа выбрасывает инсулин, который помогает глюкозе проникнуть в клетки и заодно «убирает» из крови конкурирующие аминокислоты, перенося их в мышцы. Триптофан остается в крови почти один и беспрепятственно проскальзывает в мозг. Таким образом, завтрак, лишенный правильных углеводов, оставляет «углеводное окно» в мозг закрытым. Настроение не получает биохимической подпитки, и вот мы уже хмурые, рассеянные и готовы срываться на коллегах. Но значит ли это, что нужно налегать на сахар и булки? Увы, нет, и вот почему. Американские горки быстрых углеводов: почему энергия сменяется апатией Быстрые углеводы — это сахар-рафинад, белый хлеб, выпечка, сладкие хлопья, «колечки», «подушечки» и гордо именуемые «фитнес»-смеси, которые маркетологи хитро замаскировали под ЗОЖ-питание. Объединяет их одно: высокий гликемический индекс (ГИ) и такая же гликемическая нагрузка. Гликемический индекс показывает, насколько быстро продукт повышает уровень глюкозы в крови по сравнению с чистой глюкозой, чей ГИ равен 100. У белого хлеба ГИ около 70, у многих готовых завтраков он зашкаливает за 80. Когда мы завтракаем порцией мюсли с соком или заливаем быстрые хлопья молоком, организм получает мощнейший углеводный удар. Глюкоза в крови взлетает, поджелудочная в панике выбрасывает ударную дозу инсулина, наступает краткий миг бодрости, а затем — неизбежное падение сахара часто ниже исходного уровня. Этот эффект американских горок эндокринологи называют реактивной гипогликемией. Внешне она проявляется знакомой каждому картиной: через час-полтора после завтрака накатывает усталость, голод, раздражительность, сложно сосредоточиться, а руки сами тянутся к печенью или очередной чашке кофе со сладким. Ни о какой утренней мотивации в таком режиме речи идти не может — организм брошен из крайности в крайность, а эмоциональная сфера требует огромных энергозатрат. Поэтому такие продукты можно скорее отнести в категорию десертов. Те же мюсли, даже дорогие, содержат не только зерно, но и добавленные жиры, сахара и ароматизаторы. А если залить их соком, получится двойной удар: фруктоза и сахароза одновременно бьют по поджелудочной. Иллюзия полноценного белково-углеводного завтрака разбивается о факты: белка там кот наплакал, углеводы — рафинированные, а насыщение длится ровно до того момента, пока инсулин не расправится с глюкозой. Медленные углеводы: стабильность, дарующая мотивацию На противоположном полюсе — медленные, или сложные углеводы. Это цельные крупы (гречка, овес, коричневый рис, перловка), бобовые (чечевица, нут), некрахмалистые овощи, хлеб из муки грубого помола. Их гликемический индекс значительно ниже: у цельнозернового хлеба ГИ 45, у коричневого риса — 50, у яблока — 36, у чечевицы и вовсе около 25–30. Клетчатка и сложная структура крахмала замедляют всасывание глюкозы, и она поступает в кровь постепенно, словно из капельницы, а не взрывной волной. Инсулин выделяется умеренно, ровно столько, сколько нужно, и триптофан спокойно добирается до мозга на протяжении нескольких часов, поддерживая стабильный синтез серотонина. С практической точки зрения это означает, что после тарелки вчерашней рассыпчатой гречки с яйцом и зеленью вы не просто сыты, а находитесь в устойчивом ресурсном состоянии. Уровень сахара остается в коридоре нормы (3,3–5,5 ммоль/л натощак), нет провалов, нет внезапного голода, нет той лихорадочной мысли о перекусе, которая отвлекает от дел. Мотивация не обрушивается, потому что мозг равномерно обеспечен топливом и получает серотониновую поддержку. Это и есть биохимический фундамент продуктивного утра. Здесь важно подчеркнуть: медленные углеводы — не синоним пресного и безрадостного питания. Крупы можно замачивать на ночь, тогда утром они варятся 2–3 минуты, а менять топпинги — ягоды, кунжут, орехи, сыр, зелень, домашние соусы — способно превратить даже монотонную кашу в новый гастрономический опыт. А если добавить немного качественного сладкого (10 г темного шоколада или ложечку ягодного джема) к порции цельной крупы, общая калорийность останется прежней, но утренний ритуал обретет привкус праздника без ущерба для метаболизма. Белок, белок и еще раз белок Картина будет неполной, если обойти стороной белок (а ведь именно он — самый недоедаемый нутриент в типичном утреннем меню). Чай с булкой, каша на воде, печенье — вроде бы еда, но по аминокислотному профилю все еще почти пустышка. Белок выполняет сразу несколько ролей: во-первых, он дает длительное чувство сытости, и если между завтраком и обедом у вас шесть часов, без белка вы рискуете сорваться на перекусы. Во-вторых, он поставляет не только триптофан, но и тирозин, предшественник дофамина — нейромедиатора мотивации, целеустремленности и предвкушения награды. Так что белково-углеводный завтрак — это двойной удар по утренней апатии: серотонин создает спокойный позитивный фон, дофамин подталкивает к действию. Однако не любой белок одинаково полезен утром. Сосиски, магазинные колбасы и прочие мясные полуфабрикаты — это скорее жировой и солевой балласт, а не полноценный источник аминокислот. Настоящий белковый завтрак — это яйца, творог, рыба, мягкий сыр типа сулугуни, бобовые. Причем важно соблюдать простой принцип: за каждой порцией белка должна идти порция клетчатки — те самые медленные углеводы и овощи, чтобы инсулин работал плавно, а триптофан попадал в мозг без помех. Три рецепта для утреннего серотонинового драйва Но хватит теории. Перейдем к завтраку, который можно приготовить, даже если утром у вас семь минут и одна конфорка. Все три варианта опираются на сочетание «сложные углеводы + белок + клетчатка» и стимулируют выработку серотонина естественным путем. Первый вариант: «серотониновый боул» с чечевицей и яйцом С вечера сварите оранжевую чечевицу — она готовится быстро и не требует замачивания. Утром разогрейте порцию (около 150 г), добавьте два сваренных яйца, горсть мелко нарубленной зелени, несколько половинок грецкого ореха, сладкий болгарский перец и ломтик цельнозернового хлеба. Чечевица — медленный углевод с низким ГИ и рекордным содержанием клетчатки; яйца — триптофан и тирозин; орехи — полезные жиры и магний, необходимый для синтеза серотонина; перец — витамин С, который участвует в превращении триптофана в серотонин. Второй вариант: как ни банально, но — овсянка Возьмите самые крупные овсяные хлопья (время варки 5–7 минут, а не те, которые просто заваривают кипятком), добавьте к ним равную часть рисовых хлопьев и, если позволяет бюджет, порцию нейтрального протеинового порошка. Залейте молоком или водой, доведите до кипения и оставьте на три минуты под крышкой — каша дойдет сама. Сверху выложите горсть свежих или замороженных ягод: черника, малина, вишня. Ягоды не только дают клетчатку и замедляют усвоение углеводов, но и содержат антиоксиданты, защищающие нейроны. Молоко добавляет триптофан, протеин — аминокислотный баланс, ягоды — вкус и пользу. Третий вариант: белковый омлет-трансформер Смешайте в миске одно яйцо, 50 г зернистого творога, 30 г мягкого сыра (сулугуни или фета), рубленую зелень, соль и специи. Вылейте на сухую сковороду с антипригарным покрытием и готовьте под крышкой на слабом огне. Подавайте со свежими огурцом, помидором, листьями салата, перцем — в общем, с тем, что найдете в холодильнике. Творог и сыр богаты казеином — медленно усваиваемым белком, который подпитывает организм аминокислотами несколько часов. Овощи дают необходимую клетчатку и витамины. А если добавить ломтик авокадо или слабосоленой красной рыбы, завтрак станет еще сытнее и полезнее. Эти три примера не догма. Их можно тасовать, менять крупы и топпинги, добавлять вчерашнюю запеченную рыбу или нут, экспериментировать с кунжутом и тыквенными семечками. Главное — сохранять формулу: сложный углевод, качественный белок и клетчатка. Как же завтрак помогает нам на пути к успеху? Эмоции, в том числе положительные, — крайне энергоемкий процесс. Мозг потребляет около 20% всей энергии организма, а в первые часы после пробуждения он остро нуждается в глюкозе, поскольку ночью запасы гликогена в печени истощаются. Уровень кортизола, гормона стресса, утром естественно высок — он помогает проснуться и запускает глюконеогенез, но если не дать организму внешнее топливо, стрессовый фон зашкалит, а на позитивные эмоции ресурса не останется. Завтрак выступает переключателем: он снижает кортизол, стабилизирует сахар и запускает синтез серотонина, который играет роль нейромедиатора-регулятора, снижая тревожность и повышая ощущение благополучия. Недаром в английском языке появился термин «hangry» — злая от голода. Без завтрака или после быстрых углеводов мы практически запрограммированы на раздражительность. Завтрак как ритуал, а не рутина Здесь стоит сделать паузу и перейти от биохимии к человеческому измерению. Успешный завтрак — это не только молекулы серотонина и ровная сахарная кривая. Это маленький утренний ритуал, который задает тон всему дню. Когда мы осознанно выбираем продукты, мы сообщаем мозгу: «Ты важен, день важен, я готов». Разве это не высшее проявление заботы о себе? Конечно, идея готовить с утра может пугать. Но, как показано выше, многие завтраки делаются либо из вчерашних заготовок, либо за 5–7 минут. Пакетик с чечевицей, сваренный в воскресенье, яйца, запеченные в духовке на несколько дней вперед, порционная заморозка ягод, предварительное замачивание круп — эти простые действия превращают утреннюю кулинарию из подвига в привычку. Через неделю вы удивитесь, насколько легче стало просыпаться и включаться в дела. Итак, приятного вам аппетита и доброго серотонинового дня!

Истина подросткового возраста: чего не знают взрослые

Автор статьи — клинический психолог Линн Марголис. Понимание подросткового мышления может помочь вам стать ценным союзником для ребенка. В последнее время в СМИ все чаще появляются тревожные сообщения о психическом здоровье подростков, что вызывает беспокойство у родителей. «Как я могу помочь ей, если она не хочет со мной разговаривать?» — в отчаянии воскликнула мама во время сеанса у психотерапевта. Дочь рассказала, что хотела бы, чтобы ее мама проявляла больше интереса к тому, что она говорит. Она сказала: «Моя мама не хочет меня слушать. Она просто продолжает заводить разговор об очевидных вещах снова и снова». И родители, и подростки могут сталкиваться с чувствами одиночества и непонимания. Некоторая напряженность в отношениях между ними — это естественный этап, который может быть даже полезен, поскольку помогает преодолеть разрыв, необходимый для развития. Однако зачастую конфликты и отчуждение между взрослыми и подростками возникают или усугубляются из-за того, что родители неправильно понимают поведение своих детей и применяют неэффективные методы воспитания. Проверьте, насколько хорошо вы разбираетесь в подростках, с помощью этого увлекательного теста, который бросает вызов устоявшимся представлениям о мозге и образе мышления детей. Какое из следующих утверждений является ложным? Юношеский мозг вдохновляет подростков: • искать в жизни хорошее; • испытывать страсть; • быстро обрабатывать информацию; • оценивать риски так же, как это делают взрослые, когда они не преувеличены; • быть невосприимчивым к влиянию своих родителей. Подростковый мозг обладает удивительными качествами, которые делают подростков уникальными. Они полны оптимизма, жизненной силы, готовности к инновациям и стремлению к позитивным переменам. Когда родители чувствуют себя беспомощными, отвергнутыми или когда их дети обвиняют их в чем-то, негативные мысли и предположения о подростках могут показаться привлекательными и способными придать им уверенности. Подростки испытывают сильную потребность в уважении, поддержке и руководстве со стороны родителей. Однако, чтобы установить с ними хорошие отношения, нужно знать, как и когда лучше всего обсуждать с ними разные вопросы. Не менее важно сохранять спокойствие и терпение, когда подростки стремятся к независимости. Нельзя отказывать им в любви или душевном тепле, пытаясь предоставить больше свободы. Подростковый мозг очень чутко реагирует на эмоциональный климат в отношениях с родителями. Особенно чувствительны они к критике со стороны матери, но также очень ценят материнское тепло. Ответ: быть невосприимчивым к влиянию своих родителей Правда или ложь? Подростки испытывают более сильное влечение и желание, чем люди других возрастных групп, из-за активных и легко возбудимых центров вознаграждения в их мозге. Это создает непреодолимое давление, которое заставляет их поддаваться искушениям в эмоционально напряженных ситуациях. Если все складывается хорошо, подростковый возраст обычно является самым счастливым в жизни. Эта биохимия помогает подросткам выйти из безопасного гнезда и исследовать новые горизонты, а также освоить навыки, которые будут необходимы им в будущем. Ответ: Правда Подростки часто не могут контролировать свои импульсы и могут действовать необдуманно, когда: • в компании сверстников или в предвкушении встречи с ними; • когда они знают, что сверстники наблюдают за ними (например, в социальных сетях); • находятся в состоянии возбуждения; • все вышеперечисленное; • всегда. В условиях высокой напряженности в мозге подростка активизируются цепи вознаграждения, и необходимость поддаться искушению может быть непреодолимой. В это время обработка информации замедляется, а контроль импульсов отключается. В нейтральных контекстах самоконтроль подростков такой же, как и у взрослых. Поэтому крайне важно учитывать контекст, в котором подростки будут предоставлены сами себе. Предостережения для подростков не будут иметь эффекта, если не предоставить им практические инструменты, которые учитывают их интересы и предпочтения. Предвкушение встречи со сверстниками и само пребывание в их компании изменяют химический состав мозга и снижают эффективность работы его исполнительных функций. В таких ситуациях подростки оказываются в большей опасности. Исследования также показывают, что некоторые рискованные решения, которые могут принести подросткам популярность, могут восприниматься как оправданные и, следовательно, рациональные. Хотя сверстники могут оказывать негативное влияние друг на друга, подталкивая их к риску, подростки, принимающие правильные решения, могут стать мощным источником позитивного влияния. Ответ: все вышеперечисленное Автомобильная метафора, которую часто используют для описания подросткового мозга, сравнивает его с: • вышедшим из-под контроля двигателем на повышенных оборотах; • автомобилем с выключенными фарами; • мощная педаль газа и слабые тормоза. Подростки, в силу особенностей своего мозга, подвержены более высокому риску случайных травм и несчастных случаев. Особенно опасно сочетание их стремления к риску и желания получить острые ощущения с незрелой способностью контролировать свои действия. Ответ: мощная педаль газа и слабые тормоза Какое из этих утверждений верно? • подростки увлечены учебой и проявляют большой интерес к решению задач; • подростки слишком поглощены собой, чтобы иметь возможность заботиться об учебе; • подростки обладают такой же способностью к обучению, как и люди других возрастов. Подростковый возраст — это уникальный период для формирования ценностей и навыков, которые пригодятся в будущем. Как и этап от рождения до пяти лет, подростковый возраст считается критическим периодом для развития мозга. Хотя новым навыкам можно научиться в любом возрасте, в такие периоды освоение происходит быстрее и легче. Соответственно, в подростковом возрасте структуры мозга становятся специализированными и развиваются по признаку «используй или потеряешь» — жестко закрепляя новые навыки и шаблоны. Ответ: подростки увлечены учебой и проявляют большой интерес к решению задач Исследования показывают, что подростки, которые начинают употреблять вещества, вызывающие привыкание, включая алкоголь, с 15 лет, имеют больше шансов столкнуться с зависимостями и другими проблемами во взрослой жизни, чем те, кто откладывает это до 21 года. Это происходит потому, что: • употребление психоактивных веществ в подростковом возрасте может иметь долгосрочные последствия для системы вознаграждения развивающегося мозга; • употребление психоактивных веществ может повлиять на поступление в учебные заведения; • к 21 году дети становятся более разумными; • все вышеперечисленное. Структура и биохимия мозга подростков сильно зависят от внешних факторов и формируются под их воздействием. Регулярное употребление психоактивных веществ может повлиять на развитие структур мозга, отвечающих за получение удовольствия, что делает подростков уязвимыми к развитию зависимости в будущем. Кроме того, из-за особенностей химического состава мозга подростки более восприимчивы к положительным эффектам алкоголя, таким как упрощение социального взаимодействия. Однако они менее подвержены негативным последствиям, таким как нарушение координации движений, седативный эффект и похмелье. Эти различия в восприятии алкоголя делают подростков особенно уязвимыми к его чрезмерному употреблению. Ответ: употребление психоактивных веществ в подростковом возрасте может иметь долгосрочные последствия для системы вознаграждения развивающегося мозга. Подростки лучше всего реагируют на уважительное и искреннее отношение со стороны взрослых. Важно быть готовым выслушать их, проявлять любопытство и не иметь предубеждений. Это поможет создать доверительную атмосферу и найти точки соприкосновения, которые важны для подростков. Родители могут ощущать себя не очень важными для своих детей, но их влияние на подростков, независимо от того, осознают они это или нет, огромно. Это влияние проявляется в том, как они сами чувствуют себя и как воспринимают своих детей. По материалам статьи «The Truth About Teenagers That Most Adults Get Wrong» Psychology Today

Закат бихевиоризма: почему психология перестала верить в стимул-реакцию

Психология не всегда была такой, какой мы знаем ее сегодня. С начала пути в философских трудах Аристотеля и Сократа ей потребовались столетия, чтобы оформиться в самостоятельную науку. Технический прорыв XIX–XX веков позволил ученым обратиться не только к физическим аспектам человека, но и к его психике, сделав внутренний мир, а вслед за ним и поведение, предметом строгого изучения. Так на стыке медицины и биологии родилась одна из самых молодых и динамичных наук. Большое начало исследовательского пути психологии лежит в теории бихевиоризма, ставшей для многих синонимом научной психологии как таковой. Само это слово, происходящее от английского «behaviour» (поведение), как нельзя лучше раскрывает его суть. Это была наука о поведении в его самом чистом, почти механистическом виде. Ее основатели предлагали забыть о «душе», «сознании» и прочих неуловимых категориях. Вместо этого они предлагали формулу, столь же простую, сколь и притягательную: все, что делает человек или животное, можно свести к схеме «стимул-реакция». Прорывным основанием этой схемы послужили знаменитые опыты нашего соотечественника Ивана Павлова. Но в чем же заключалась их суть и почему они оказались так важны? Павлов и его собаки: ключ к механизму поведения Будучи физиологом, Павлов изучал пищеварение собак. Однажды он заметил удивительную вещь: у животных начинала выделяться слюна не только при виде еды, но и при звуке шагов служителя или включении лампочки. Павлов назвал это условным рефлексом. Далее он доказал, что можно взять врожденный рефлекс (слюноотделение на еду) и «привязать» его к изначально нейтральному сигналу (звонку). После нескольких повторений один только звонок вызывал слюнотечение. Это был прорыв! Казалось, найден универсальный ключ к управлению поведением. Последователи Павлова, американские бихевиористы Джон Уотсон и Б.Ф. Скиннер, провозгласили: личность — это всего лишь сумма рефлексов и привычек, приобретенных в течение жизни. Все внутреннее — мысли, эмоции, воля — было объявлено ненаучным и помещено в «черный ящик», который можно смело игнорировать. Иллюзия простоты: когда схема «стимул-реакция» дает сбой Несмотря на революционность, очень скоро последовала и суровая критика теории. Действительно ли так просто описать человека? Жизнь постоянно подбрасывала примеры, которые в эту стройную теорию не укладывались. Возьмем, к примеру, героизм. Как бихевиоризм объяснит поведение солдата в плену, который, несмотря на пытки (мощнейший негативный стимул), не выдает военной тайны? Согласно логике, его реакцией должен быть уход от боли. Но он молчит. Внутри него работает что-то иное: идеология, любовь к Родине, чувство долга — содержимое того самого «черного ящика», которое бихевиористы отвергали. Или материнская любовь. Почему мать, не раздумывая, бросается в огонь, чтобы спасти своего ребенка? Стимул (опасность) должен вызывать реакцию избегания. Но ее поведение диктуется куда более мощной силой — любовью и инстинктом защиты. А что насчет отложенных реакций? Бихевиоризм с трудом объясняет феномен горя. Трагическое известие (стимул) получено, но настоящая, глубокая реакция — боль, осмысление утраты, принятие — растягивается на месяцы и годы. Она не мгновенна, она проживается, трансформируется внутри человека. Разве можно это свести к простому рефлексу? Эти примеры наглядно доказывают: человеческая душа — не набор шестеренок, а сложная, многослойная вселенная. Предсказать поведение, основываясь лишь на внешних стимулах, оказалось невозможным. Между стимулом и реакцией всегда стоит личность с ее уникальным опытом, системой ценностей, эмоциями и смыслами. Когнитивная революция: возвращение разума в психологию К 1960-м годам накопленные противоречия привели к «когнитивной революции». Психология снова обратила свой взор на сознание, а мозг стал рассматриваться как система обработки информации, где происходят процессы восприятия, памяти, внимания и принятия решений. Бихевиоризм не исчез бесследно — его строгие экспериментальные методы были унаследованы когнитивной психологией. Но теперь ученые не боялись заглядывать «внутрь». Простая схема «стимул — реакция» сменилась сложной моделью «стимул — психическая переработка (опосредование) — реакция». Психология признала: чтобы понять поведение, нужно изучать то, как человек воспринимает, интерпретирует и осмысляет мир. Параллельно с когнитивистами против бихевиоризма выступила гуманистическая психология. Ее основатели, Абрахам Маслоу и Карл Роджерс, критиковали подход не столько за научную несостоятельность, сколько за обесчеловечивающий взгляд на личность. Для бихевиориста человек — это пассивный объект, управляемый средой, лишенный свободы воли и внутренней ценности. Гуманистическая психология провозгласила нечто противоположное: • Человек активен и свободен. Он не просто реагирует на стимулы, а является творцом своей жизни, обладает способностью к выбору и самоактуализации. • Важны не только внешние проявления, но и внутренний опыт. Переживания, чувства, ценности, поиск смысла — все это тоже должно являться предметом изучения психологии. • Фокус на здоровье, а не на патологии. В отличие от бихевиоризма и психоанализа, которые часто имели дело с «поломками», гуманисты сосредоточились на изучении здоровой, развивающейся личности и ее потенциала. Именно гуманистический подход подарил миру знаменитую «пирамиду потребностей» Маслоу и клиентоцентрированную терапию Роджерса, где терапевт не «инженер поведения», а понимающий друг, создающий условия для личностного роста. Бихевиоризм как доминирующая школа сошел со сцены, но его кровь по-прежнему течет в жилах современной психологии. Как гласит мудрость, любое новое открытие в науке делается на плечах предыдущих. Несмотря на всю свою ограниченность, бихевиоризм был нужен истории. Это был необходимый этап взросления психологии и ее попытка стать точной наукой. Он подарил миру строгие экспериментальные методы и бесценный инструментарий. Сегодня, проходя сеанс когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), мы видим прямое наследие того подхода: психотерапевт помогает своему клиенту отследить связь между мыслями, чувствами и поведением, использует поведенческие техники для закрепления новых, здоровых паттернов. Гештальт-терапия, с ее фокусом на завершении незавершенных ситуаций, отчасти отвечает на вопрос об «отложенных реакциях». Терапия принятия и ответственности (ACT) учит осознанно реагировать на внутренние стимулы (мысли и чувства), а не просто автоматически подчиняться им. Изучая историю психологии, испытываешь особую нежность. Мы смотрим, как человек шаг за шагом, методом проб и ошибок познавал и открывал для себя свою же сущность. Бихевиоризм был одной из таких смелых, хоть и наивных, попыток. Он заставил нас задуматься: а что, если поведение — это всего лишь верхушка айсберга? И именно этот вопрос позволил психологии заглянуть вглубь, в темные и светлые воды человеческого сознания, где она и обнаружила ту невероятную сложность и красоту, которую мы продолжаем исследовать по сей день.

Зависимость: фильмы об одержимости

Когда мы забиваем в поиске «фильмы о зависимостях», чаще всего списки предлагают фильмы об алкогольных и наркотических зависимостях. Но зависимость и одержимость распространяются не только на них. Любовная зависимость и созависимость — еще один большой пласт, который набирает обороты в современном кинематографе. К счастью, почти все фильмы, затрагивающие подобные темы, показывают, что любая зависимость — это плохо. «На игле», 1996 Одноименная экранизация романа Ирвина Уэлша — такая же скандальная, как и сама книга. Как только фильм вышел на экраны, он автоматически стал хитом, несмотря на свою страшную и неприятную тематику. Страдающие от героиновой зависимости, главные герои выбирают разные пути: кто-то полностью отдается зависимости и даже не думает, что когда-нибудь от нее избавится, а кто-то несколько раз пытается вырваться из порочного круга, но ему это не удается. «На игле» показывает всю неприглядность и ужас судьбы героиновых наркоманов. Фильм рассказывает о молодых людях, которые могли пойти другим путем, но теперь их жизнь наполнена ломкой, грабежами и смертью. «Дневник баскетболиста», 1985 Молодой Леонардо ди Каприо в роли заядлого наркомана, который не может побороть свою зависимость. Фильм, который показывает, как наркотики постепенно разлагают личность и убивают все хорошее, что имел человек внутри себя и вокруг. Но самое страшное, что показывает «Дневник баскетболиста» — как влияет на мать зависимость сына, какого ей видеть, что делает с собой ее ребенок. Фильм основан на мемуарах Джима Кэрролла, писателя и рок-музыканта, который пристрастился к наркотикам в 13 лет. «Реквием по мечте», 2000 Фильм, который охватывает несколько зависимостей сразу: наркотическая зависимость, переедание, зависимость от просмотра телевизора. Сара — мать главного героя, страдает перееданием и медленно толстеет. Свою зависимость от еды Сара заглушает просмотром телевизора — она смотрит программу, в которой людям удается побороть свои недуги, в том числе сбросить лишний вес. Гарольд, главный герой фильма, вместе со своей подругой страдает от наркотической зависимости. Чтобы заиметь деньги на наркотики, Гарольд несколько раз выносит телевизор из дома и пытается продать его старьевщику, но Сара, которая не может жить без телевизора, каждый раз выкупает свою вещь обратно. Глубина «Реквием по мечте» в том, что зрителю показывают такие разные виды зависимости, но каждая из них оказывается опасной по-своему. «Еще по одной», 2021 Фильм об алкогольной зависимости, которую герои развили в себе сами. Николай, один из главных героев, предлагает своим друзьям проверить теорию одного психолога. Теория заключается в том, что если у человека в крови находится ровно 0,5 промилле алкоголя, то повышается его работоспособность и улучшается внутреннее состояние. Четыре друга — учителя в школе. Каждый день перед работой они выпивают 0,5 промилле алкоголя и действительно замечают, как их работа становится плодотворнее, даже ученики, которые раньше не особо слушали учителей на занятиях, очень довольны новым положением дел. Тогда они решают увеличить дозу до одной промилле. Повышение дозы, постоянное алкогольное опьянение, а как следствие семейные ссоры и угроза потерять работу — то, во что превращается жизнь четырех друзей. «Нимфоманка», 2013 Фильмы об этой зависимости редко появляются на экранах, т.к. тема довольно щепетильная, да и не каждый режиссер был бы готов взяться за такую работу. Но за нее взялся Ларс фон Триер, известный своими скандальными, неординарными, артхаусными фильмами. Конечно, он не смог обойти эту интимную тему стороной. Нимфомания — патологически повышенное половое влечение, проще говоря, зависимость от секса. Такой диагноз ставит себе главная героиня Джо, она во всех красках рассказывает историю своего взросления и своей зависимости новому знакомому. А зрителю остается только ужасаться и удивляться, что такое действительно бывает. «Одержимость», 2004 Не только алкоголь и наркотики могут превратиться в зависимость, ею также могут стать сильные чувства, такие как любовь и наваждение. Именно с такой зависимостью сталкиваются главные герои фильма «Одержимость». Молодые возлюбленные Мэтью и Лиза хотят спланировать дальнейшую совместную жизнь и договариваются встретиться для этого разговора на следующий день. Но Лиза не появляется ни завтра, ни послезавтра. Она срывается на гастроли, о чем не предупреждает Мэтью. Нить, связывающая пару, разрывается, они теряют контакт друг с другом. Проходит много времени, а Лиза по-прежнему остается для Мэтью наваждением, он ищет ее повсюду и видит в других людях. Фильм как бы говорит: даже самое искреннее и высокое чувство может стать настоящей зависимостью. «Эйфория», 2019-2022 Сериал, который отражает несколько зависимостей сразу. Главная героиня Ру страдает наркозависимостью, она разрушает себя и свою семью. Так же, как и в «Дневнике наркомана», центральной частью сериала становится история матери Ру, которая пытается образумить свою дочь. По ходу действия сюжета на экране разворачивается яркий пример любовной зависимости и созависимости. Каждая из сюжетных линий в полной мере раскрывает, что становится с людьми, страдающими от зависимости, что чувствуют их близкие и как можно помочь человеку, оказавшемуся в такой ситуации. Кинематограф наполнен фильмами о разных видах зависимости: от наркозависимости до любовных наваждений. Каждый может найти себе фильм по вкусу, если, конечно, есть желание увидеть, до чего доводит та или иная одержимость.

Наша Вселенная реальна, но это неточно: ученые опровергли гипотезу симуляции

Как бы ни казалось, человечество, скорее всего, не заперто в компьютерной симуляции. Международная группа математиков заявила, что наша реальность является подлинной. Согласно их исследованию, опубликованному в Journal of Holography Applications in Physics, которое объединило новейшие умопомрачительные квантовые теории с вековыми математическими теоремами, популярная теория симуляции не просто маловероятна — она принципиально невозможна. Гипотеза симуляции Возможность того, что вся Вселенная существует внутри компьютерной симуляции, — это не просто праздный мысленный эксперимент в духе научной фантастики. Физики, математики, философы и студенты спорят о вероятности такого сценария с самого начала цифровой эпохи в XX веке. Однако споры о том, является ли все вокруг «настоящим», уходят корнями на тысячи лет в прошлое. Индийские мистики, древнегреческие мыслители, китайские теоретики и ацтекские жрецы — все они предлагали различные точки зрения на реальность того, что люди видят вокруг. Дискуссии становятся еще сложнее, когда к этому добавляются современные суперкомпьютеры. «Если бы такая симуляция была возможна, то смоделированная Вселенная сама могла бы породить жизнь, которая, в свою очередь, могла бы создать свою собственную симуляцию, — пояснил в своем заявлении исследователь квантовой физики из Университета Британской Колумбии Мир Файзал. — Эта рекурсивная возможность делает крайне маловероятным то, что наша Вселенная является исходной, а не симуляцией, вложенной в другую симуляцию». Многие эксперты изначально считали невозможным достоверно изучить эту концепцию с помощью логических рассуждений. Но Файзал и его коллеги отметили, что в их исследовании присутствует научный подход. Квантовая гравитация и гёделевские ориентиры Крайне сжатая история физики выглядит так: ньютоновская физика, основанная на его законах движения, затем теория относительности Эйнштейна и, наконец, квантовая механика. Новейшая эпоха сосредоточена вокруг области, называемой квантовой гравитацией. Как следует из названия, она стремится объединить теории гравитации и квантовую физику, не игнорируя эффекты ни одной из них. Результаты, полученные на сегодняшний день, позволяют предположить, что даже пространство и время не являются фундаментальными. Вместо этого они имеют математическую основу чистой информации, существующей в Платоновском мире. Это математическое измерение порождает пространство и время и, следовательно, является более «реальным», чем физическая вселенная, которую воспринимают люди. Учитывая это, команда Файзала утверждает, что основа математической информации не может описать реальность исключительно с помощью вычислений. Единственный способ создать полную, надежную теорию всего требует концепции, которую они назвали неалгоритмическим пониманием. Чтобы прийти к этому, в уравнение необходимо включить теорему Гёделя о неполноте. Идея, предложенная Куртом Гёделем в 1931 году, на первый взгляд обманчиво проста: никакая совокупность алгоритмов или аксиом сама по себе не может неопровержимо доказать каждый истинный факт о числах или вычислениях. Авторы исследования использовали это базовое утверждение в качестве примера теоремы Гёделя о неполноте: «Это истинное утверждение недоказуемо». Если бы утверждение можно было доказать, то оно не было бы «истинным». Если же оно недоказуемо, то технически оно верно... И все невозможно представить доказательства. Так или иначе, вычисления разваливаются перед лицом теоремы Гёделя. «Следовательно, никакая физически полная и непротиворечивая теория всего не может быть выведена исключительно из вычислений, — отметил Файзал. — Скорее, это требует неалгоритмического понимания, которое более фундаментально, чем вычислительные законы квантовой гравитации, и, следовательно, более фундаментально, чем само пространство-время». Если неалгоритмическое понимание находится за пределами возможностей компьютера, то даже самый продвинутый суперкомпьютер никогда не сможет корректно смоделировать реальность. Ученый пояснил, что любая симуляция по своей природе алгоритмична — она должна следовать запрограммированным правилам. Но поскольку фундаментальный уровень реальности основан на неалгоритмическом понимании, Вселенная не является симуляцией и никогда не сможет ей быть. По словам соавтора исследования Лоуренса Краусса, многие физики предполагали, что однажды смогут описать фундаментальную теорию всего исключительно вычислительными методами. «Мы показали, что это невозможно, — заявил он. — Для полного и непротиворечивого описания реальности требуется нечто более глубокое». Возможная ошибка Как и в случае с большинством серьезных дискуссий, не все оказались согласны с этим исследованием. Физик из Портсмутского университета и глава Института информационной физики Мелвин Вопсон годами исследует возможность симулированной реальности. Недавно он предположил, что сама гравитация может доказывать, что человечество действительно находится в компьютерной симуляции. В настоящее время ученый остается при своем мнении. «Хотя я испытываю огромное уважение к любой попытке применить математическую строгость к фундаментальным вопросам, вывод исследования — результат глубокой логической ошибки», — сообщил он в интервью Popular Science. Вопсон сослался на попытку авторов использовать правила, действующие в воспринимаемой реальности, чтобы «установить ограничения для системы, в которой находится наша реальность». Он также отметил, что реальности не обязательно быть симуляцией, чтобы функционировать как космический вычислительный процесс. «Это может означать, что наша Вселенная — гигантский компьютер, который вычисляет сам себя», — пояснил ученый. И Вопсон, и его коллега по Институту информационной физики Хавьер Морено называют аргументацию Файзала «поверхностно убедительной», но содержащую «глубокую категориальную ошибку» в предположении, что симуляция должна работать на вычислениях, существующих внутри самой симуляции. Например, исследователь не учитывает симуляцию, которая работает на основе физики более высокого порядка или размеренности, не ограниченной внутренними законами симуляции. Возможно, базовые механизмы симуляции не скованы скоростью света или стандартным поведением физики элементарных частиц. «Любое «математическое доказательство», полученное из нашей физики [или] математики, подобное упомянутым в статье, — это всего лишь расчет вычислительных затрат с использованием наших собственных правил», — заключили Вопсон и Морено. Как бы ни была уверена команда Файзала в своих результатах, на данный момент подлинная реальность гипотезы симуляции остается неуловимой. По материалам статьи «Why we (probably) aren’t living in a computer simulation» Popular Science

Три сцены, три сестры — о камерных театрах Петербурга

В театральном контрапункте Санкт-Петербурга голоса камерных мельпомен и талий имеют исключительный статус. Если большие парадные сцены Мариинского, Александринского или Михайловского театров всегда были громогласны со зрителем и влекли его на манер хора сирен, то особую вкрадчивость и заповедность хранили именно «шепчущие» сцены Камерного театра Малыщицкого, «Особняка», «Субботы» и других. Рождённый на стыке Серебряного века, авангарда и вечного противостояния официальному канону, этот вид театрального искусства вёл более интимный диалог со зрителями — создавал ощущение «тет-а-тет». А также «исследовал человеческую личность в её бесчисленных проявлениях» — именно так, к примеру, сказано на официальном сайте театра «Особняк». И всё же искусство, каким бы узконаправленным оно ни было, не может существовать в вакууме, — оно требует зрителя, жаждет его взгляда и ума. То, что когда-то начиналось как поиски и мятежность, в итоге стало важнейшим ответвлением театральной традиции. На данный момент в Санкт-Петербурге по приблизительным подсчётам около 100 камерных театров. В действительности их намного больше. Не все широко известны, так как существуют на самостоятельных началах, без государственной поддержки, и функционируют в полуподвальных помещениях и перестроенных квартирах, рассчитанных на небольшую аудиторию. У таких театров на счету каждая копейка и каждый зритель. «Главная особенность камерного театра — отсутствие дистанции, привычной театральной иллюзии. Нет возможности сфальшивить. Зритель очень близко. Нет права на ошибку». Владимир Кантор, заведующий литературной частью театра «Суббота» В ряду известнейших петербургских камерных театров особое место занимает «Суббота» (название от дня основания — «Суббота» появилась в субботу, в день сотворения человека). Основанный в 1969 году, театр стал легендой ленинградской андеграундной культуры. Его сцена воспитала поколение зрителей, для которых каждый спектакль несёт отпечаток исповедальности; здесь стиралась граница между сценой и залом, а актёры и зрители проходили сеанс «взаимного влияния» друг на друга. Репертуар «Субботы» — зачастую переосмысления известных отечественных и зарубежных произведений. Театральный коллектив может взять знакомый всем текст и вывернуть наизнанку внутренний мир героев, обнажив нервный, пульсирующий психологизм. На этом принципе построены спектакли «Анна Вронская» (по мотивам «Анны Карениной»), где трагедия героини показана не как социальная драма, а как глубоко личный, экзистенциальный разлом, или «Holden» (по роману «Над пропастью во ржи»), превращающий монолог подростка в универсальное исследование одиночества и поиска искренности. «Хулиганы» взрослеют, мужают, получают право на признание и поддержку. Сегодня «Суббота» — учреждение с официальным статусом СПб ГБУК «Санкт-Петербургский театр "Суббота"». Это кардинально меняет условия, встраивая когда-то бунтарскую сцену в структуру государственной культурной политики. Возникает парадоксальное и крайне важное для понимания современного театра явление: авангардное и вечно омолаживающееся камерное искусство встаёт под эгиду формализованной государственной поддержки. «У нас нет “зарплат”. Мы пока не можем позволить себе зарплаты. Есть гонорары за спектакли. <…> У нас нет как таковой труппы. У нас есть просто участники. Спектакли, участники, проекты. Но это всё профессиональные люди». Алексей Чуев, директор и актёр «Театра поколений» История «Театра Поколений» содержит другие главы. Она началась в смутном 1990 или 1991 году — хронологическая неопределённость словно предопределила его кочевой образ жизни в 00-е и 10-е. Театр сменил несколько помещений. Пришло осознание: теснота физическая влечёт тесноту творческую. Проблема пространства для камерного театра стоит не менее остро, чем для академического, но решается с куда более скромным бюджетом. Обретя, наконец, дом, «Театр Поколений» создал многофункциональный зал-трансформер, где расположение зрителей может принимать любую форму — вокруг, с двух или трёх сторон сцены, — подчиняясь замыслу. Здесь вопросы искусства неотделимы от вопросов экономии: как выжать максимум из того, что есть. Ответом стало формирование автономного сообщества, где художник — он же и плотник, а плотник — он же и художник. Это театр-коммуна, где выживание и творчество — части одного целого. Статус Санкт-Петербурга как негласной «столицы негосударственных театров», его многолетняя, почти родственная поддержка, не снимает остроты финансового вопроса. Гранты Президентского фонда культурных инициатив позволяют осуществить давно выношенную идею, но они не решают проблему системного существования. Но именно так, — между финансовой неустойчивостью и творческой свободой, между камерностью зала и желанием говорить со всем миром, — в «Театре Поколений» рождается удивительная энергия современного этапа. Особую символику в этом ряду обретает двадцатилетний спектакль «Болезни молодости» по Брукнеру. Постановка-долгожитель — мост между эпохами. «Как мне кажется, у нас очень много психологических спектаклей. Наша публика — та, которая приходит подумать, поплакать, поразмышлять». Людмила Никитина, художественный руководитель и режиссёр «Театральной долины» «Театральная долина» — творческое объединение, существующее внутри здания галереи «Артмуза» на Васильевском острове. Относительно молодой, этот камерный театр избрал путь радикальной автономии. Сознательно отказавшись от погони за государственным обеспечением, он полностью замкнул свою экономическую систему на внутренних процессах и прямой окупаемости. Несмотря на очевидный прагматизм, «Театральная долина» строит свой репертуар на глубоком психологизме, на симбиозе музыки, жестов и слова. Особой популярностью пользуются спектакли по произведениям Довлатова — «Пять углов», «Чемодан», «Заповедник». Авторская интонация, балансирующая на грани трагедии и абсурда, обрела на сцене «Театральной долины» наиболее точное, — камерное и одновременно пронзительное, — воплощение. Руководители театра называют эту «визитную карточку» — феноменом, который нельзя было спрогнозировать заранее. Отсутствие внешнего финансирования заставляет с особой тщательностью выверять каждый творческий шаг, каждую трату, но взамен даёт свободу от внешних ожиданий и отчётностей. Нет необходимости подстраиваться под тенденции или грантовые требования. Это открывает простор для творческих экспериментов. Борьба за выживание (даже более того, за выживание плодотворное!) продолжается. Это универсальный лейтмотив для всей камерной вселенной Петербурга. Камерный театр — это история с трудно просчитываемой, а часто и вовсе отрицательной экономикой. Спектакль здесь — акт веры. Искусство требует зрителя, а зритель — искреннего контакта. Несмотря на зачастую сложную финансовую ситуацию, театры находят пути к существованию, опираясь на собственную креативность, экономическую самостоятельность и преданность аудитории.

Молот ведьм: главная книга инквизиции

Трактат «Молот ведьм» разлетелся по всему миру еще в XV веке. Его издали в 1486 году с целью доказать, что на планете существует колдовство и ведьмы, которых нужно не просто наказывать, а истреблять за их страшные деяния. Авторами этой навсегда вошедшей в историю книги стали Генрих Крамер и Якоб Шпренгер, причем Шпренгер лишь написал предисловие, а Крамер — весь основной текст. «Молот ведьм» стал главной книгой средневековой инквизиции, которую изучают до сих пор. Все повествование труда охватывает одну мысль — колдовством чаще всего владеют женщины, и именно они колдуют что-то нехорошее, привораживают мужчин и даже крадут некоторые части их тел. Считается, что отправным пунктом для написания книги стал судебный процесс в городе Инсбрук в 1485 году. Крамер тогда был монахом доминиканского ордена. На процессе он пытался доказать, что осужденные женщины связаны с колдовством и что их необходимо сжечь. Основным аргументом служило их «распутство»,что, по его мнению, могло идти только от дьявола. Его доводы не были приняты во внимание. Священник оскорбился и продолжил преследовать женщин. Епископ Инсбрукский, который был главным судьей процесса, выгнал Крамера из города, посчитав, что тот помешался и может навредить населению. Священник оскорбился и написал целый трактат о том, что все женщины — колдуньи и почему их необходимо сжигать на кострах. Его соавтором стал Якоб Шпренгер, знаменитый профессор теологии. Интересен факт, что изначально Крамер и Шренгер были оппонентами. В свое время Шренгер настолько не разделял идеи Крамера, что запретил ему проповедовать в доминиканских монастырях. И в какой момент два инквизитора сошлись и издали совместный труд — непонятно. Считается, что публикация книги имела свои подводные камни. Чтобы издать «Молот ведьм», Крамеру было необходимо получить критическую рецензию, которую должны были подписать ученые. Он обратился в Кельнский университет, где по одной из версий ему отказали, и он был вынужден подделать подписи. Другие же считают, что публикация состоялась только при помощи Шренгера. Но многие современные исследователи думают, что на самом деле профессор никак не участвовал в написании работы. Тем не менее трактат был опубликован под полным названием «Молот Ведьм, уничтожающий Ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу». Его главной идеей стали преступления женщин. Крамер писал: «Все ведьмовство происходит от страсти к плотским наслаждениям, которая в женщинах неутолима». Именно он стал основоположником разжигания ненависти к женскому полу в Средневековье. Авторы даже придумали личную этимологию слова «femina», что с латинского означало «женщина». По их мнению, оно появилось из сочетания «fides» (вера) и «minus» (меньше), то есть «мало верующая». Инквизиторы считали, что каждая женщина, которую пока еще не обвинили в колдовстве, в скором времени станет ведьмой. И единственное, что может ее спасти — стать монахиней. Книга учила тому, как распознать ведьму и что делать для ее поимки, а также содержала множество изощренных способов пыток, которые обязательно заставят женщину признаться в колдовстве. То, что описывали инквизиторы, было реальными случаями из практики, а не теоретическими предположениями. Женщин обвиняли в связях с суккубом и инкубом, демонами похоти и разврата. Книга делилась на три части. Первая была посвящена взгляду инквизиторов на явление колдовства и ведьм. Главной задачей ведьм считали создание проклятых мест, привлечение нечистой силы в виде оборотней и бесов и, конечно, искушение мужчин. Вторая часть — основная и самая главная. Она рассказывала, как выявить ведьму и как с ней бороться. Она была написана для таких же инквизиторов и «охотников за ведьмами». Третья часть была заключительной — это был кодекс инквизиции, основанный на наставлении Моисея из Ветхого Завета: «Ворожеи не оставляй в живых». Здесь поднимался юридический вопрос — насколько законно убивать ведьм, как вести судебные процессы, как совершать наказание. Причина широкого распространения трактата ясна — именно в то время в мире обширно начали использовать печатные типографии, созданные Гутенбергом. Поэтому трактат разлетелся по Германии, Франции и Италии. Также инквизиторам развязала руки булла папы римского Иннокентия VIII «Всеми силами души», которая разрешала устранять любую ересь и колдовство, даже если они не были доказаны. Всего под гнетом инквизиции погибло около 200 тысяч человек. Последнюю «ведьму» казнили в 1782 году. Современные ученые считают, что «Молот ведьм» и убийства были плодом больной эротической фантазии авторов и желанием разжечь ненависть к женскому полу. Ведь трактат больше говорил о вине женщин, чем мужчин. В качестве колдунов в книге фигурировали и мужчины, только гораздо реже. Считалось, что именно девушки своими чарами сбивают мужчин с пути. Даже в самом названии есть отсылка к нелюбви именно к женщинам. «Молот ведьм» на латинском звучит как «Malleus Maleficarum». Слово «maleficium» относит к колдовским преступлениям именно женщин. Если бы авторы хотели описать в равной степени колдовство обоих полов, то на латинском следовало писать «Maleficorum», и тогда это слово относилось бы и к мужчинам в том числе. Сейчас трактат можно найти в любом книжном магазине, это удивительный исторический памятник, который напоминает, что может сотворить одна небольшая книга. Но при этом не стоит забывать, что «Молот ведьм» появился в непростое время. В Средневековье люди не могли объяснить многие естественные процессы или природные явления, поэтому все приравнивалось к колдовству и магии. А их люди боялись больше, чем огня. Поэтому и явление инквизиции для того времени было обыденным, но от того не менее страшным.